нужно было опасаться возможной засады по пути следования. Всё же первая часть
пути прошла благополучно, делегация приближалась к пределам Декаполиса,
местности более спокойной, чем оставшаяся позади Иудея, и сикарий уже предвкушал
встречу с родными в Пелле, где было решено передохнуть перед дальнейшим
следованием. Отряд приближался к долине Иордана по очень знакомым Марку местам,
где слева в пределах двух часов пути находился Скифополь с римским гарнизоном, в
нём расположенным, а справа на таком же расстоянии — Пелла. Было меньше месяца
до весеннего равноденствия, утро выдалось сухое и тёплое, когда отряд миновал узкое
неглубокое ущелье, по которому проходила дорога, и вышел в долину. Все были
настороже, потому что начинался опасный участок пути, удобный для возможной
засады, и внимательно вглядывались во встречавшиеся местами заросли долинной
растительности. Молчали, лишь глухо стучали копыта да изредка фыркали лошади;
внезапно в стороне раздалось лошадиное ржание, и отряд мгновенно остановился.
— Назад! — закричал кто-то. Марк заметил, как заблестел металл в расположенных
невдалеке зарослях, и суетливо развернувшийся отряд поскакал к ущелью, только что
оставленному им; а следом галопом выезжали на дорогу десятка полтора римских
всадников, преследуя отступавших. Неожиданно одна из лошадей преследуемых,
заржав, взвилась на дыбы, едва не сбросив всадника; а Марк тут же почувствовал удар
в спину и резкую боль в левой лопатке. Обернувшись, он увидел торчащее за плечом
древко стрелы — он был ранен, и это было плохо. Сикарий даже не мог досадовать на
себя: нельзя было ожидать, что всадники будут вооружены луками, но, несомненно,
следовало ещё ждать атаки дротиками, а потому необходимо было выбрать наиболее
удобное для боя место в узком ущелье, куда они влетели на полном скаку. Марк,
скакавший последним, окликнул своих боевых друзей по Гамале, предложив
остальным уходить от погони, и ему не стали возражать: никто не мог рисковать
миссией. Друзья выдернули стрелу, застрявшую в кости; после резкой боли движение
левым плечом стало более доступным, но достаточно болезненным и досадно
раздражающим.
Выбрав узкое место на подъёме дороги за поворотом, они спешились, готовые к
обороне; появившимся преследователям было тесно на лошадях на неширокой дороге,
что вынудило их тоже спешиться и готовиться к бою в пешем строю; такое развитие
событий, хотя и не оставлявшее большой надежды уцелеть, было на руку сикариям, так
как, уничтожив даже половину римлян, они могли обезопасить делегацию. Старые
бойцы обнялись перед боем, на всякий случай прощаясь друг с другом, а Марк,
понимая, что глупо делать наставления или просить о чём-либо друзей, ни в чём не
уступавшим ему, всё же попросил:
— Берегите силы.
— Стареешь, Марк, — усмехнулся Никанор.
— Почему это? — нарочито обиделся тот.
— Ты стал недоверчив, — поддержал товарища Михаил.
Улыбнувшись шуткам, сикарий тут же с досадой отметил неутихающую боль в
левом плече. Легионеры, хотя и спешились, но всё равно вынуждены были тесниться,
не имея возможности атаковать широким фронтом, и их атака началась метанием
дротиков, также оказавшимся безрезультатным; но сикарии, наоборот, оказались от
этого в выигрыше: опустившись на колени и прикрывшись щитами, они остались
невредимыми и, более того, оказались вооруженными дротиками, которые и не
замедлили применить в ответ, в результате чего появились первые жертвы среди
нападавших. Солдаты вынуждены были принять рукопашный бой на невыгодных
10 8
условиях, а узость ущелья давала возможность зилотам удерживать фронт, не допуская
окружения; и хотя биться приходилось одновременно против двоих, а не одного
противника, они могли рассчитывать на успех при своей тренированности и
стремительности ведения боя.
Превозмогая боль, Марк удручённо думал, что потерял былую живость из-за
ранения; но половина легионеров всё же была выведена из строя. Однако и ярость атак
не ослабевала, а сражавшиеся зилоты не могли позволить себе отступление, сохраняя
темп боя, которому вдобавок мешали тела убитых и конвульсии изувеченных воинов,
пытавшихся вправить обратно выпавшие внутренности из распоротых животов,