обширные кубрики под палубой с жёсткими сиденьями типа
«рундуков», как на плавбазе, к которой швартовалась иногда
их подводная лодка. Это судно было самым настоящим
теплоходом — с буфетом, рестораном и всем остальным, а не
теми пассажирскими судами, появившимися позднее и
имевшими названия «Ракеты» и « Кометы»; поездка на нём
больше походила на отдых, речной круиз; к сожалению, все
эти теплоходы куда-то исчезли, как практически исчез и
грузовой речной транспорт. Виктор сходил в буфет, на
переборке которого висела местная стенгазета, посвящённая
Дню Военно-морского флота. Он вспомнил про свой
праздник в предстоящее воскресенье и, решив отметить его
заранее, купил сто граммов коньяка, который никогда не пил
раньше. Выпив, вдруг поперхнулся от неожиданной его
крепости, поскольку думал, что это какое-то вино, не столь
крепкое, как водка. Возвратившись в кубрик, он сел на
прежнее место, заметив, что следом вошла и устроилась на
соседней скамье молодая девушка; вместе с ней в сердце
Виктора вошла непонятная тревога. Поблизости
расположились четверо курсантов речного училища, одетые
в одежды, похожие на его форму, и он забеспокоился, что они
опередят его и раньше заведут разговор с незнакомкой, но те
не обращали на неё внимания, очевидно, она казалась им
старше, чем нужно. Словно оправдываясь, Виктор сказал
попутчице, что в помещении душно и снял плащ.
Окружающие отреагировали на это с явным удивлением, ему
же было приятно это удивление, дававшее большую
уверенность для знакомства с хорошенькой соседкой.
Впрочем, его волнения были напрасны: разговор сложился
как-то сам собой. Она вела себя дружелюбно,
доброжелательно, не кривлялась и не жеманничала, и ночь в
пути прошла почти незаметно; к утру они уже дремали, сидя
на лавке, прижавшись друг к другу и прислонившись
головами. Теплоход между тем,прибыл на нужную им
пристань.
Оказалось, что его новая знакомая тоже добиралась в
Ильинск, но до него ещё надо было ехать автобусом, а он
должен был прийти часа через два. Погода выдалась
отличная: было жаркое утро, Виктору было легко и свободно,
он не чувствовал ни стеснения, ни смущения в присутствии
Юли — так звали его знакомую, — и было похоже, что у неё
такое же настроение, дававшее им возможность шутить и
смеяться, обмениваясь безобидными колкостями. Он
поцеловал её и отпрянул вдруг, словно опасаясь, что она
ударит его в ответ, но ничего не случилось: она улыбалась
всё так же весело, но немного смущённо, а спустя некоторое
время сказала смеясь:
— Однажды парень, с которым я встречалась когда-то,
сказал: «Посмотри, какая луна!» — и поцеловал меня,
воспользовавшись моментом. Я ударила его поленом, взяв
его с поленницы, около которой мы стояли.
Подошёл автобус, желающих уехать было очень много, и
получилось так, что Виктор, постаравшись пропустить
Юлию и других пассажиров вперёд, оказался последним и
стоял на ступеньках автобуса около двери.Ему было совсем
не безразлично, где находится его попутчица; однако вскоре
она почти со скандалом протиснулась к нему, став рядом, и
так стояли они в тесноте автобуса, прижатые друг к другу.
— Вон тот мужик — он и сейчас ещё смотрит —
уставился на меня и в глаза заглядывает, — сказала Юля.
Виктор, поймав взгляд мужчины, с угрозой посмотрел на
него — тот отвернулся и больше не смотрел в их сторону.
Они благополучно приехали в Ильинск. Виктор сходил в
военкомат, для чего ему пришлось достать из чемоданчика
бескозырку, несколько помятую, но и с этим он быстро
справился, а увидев его в полной форме, Юлия сказала:
— Только теперь я поверила, что ты служишь.
— Да, вот... Уже два с половиной года. Хотя осталось
полгода службы, но немного обидно... Брат только что ушёл
на службу, будет служить два года, а я три.
Потом они долго гуляли по городу, и Виктор даже заметил
несколько знакомых лиц, а проходя мимо загса он в шутку
сказал ей:
— Пойдём распишемся?
— Нас не распишут, — отвечала она.
— Мы скажем, что нам больше нельзя яедать.
— Пошли— отвечала она.
«Господи! — думал он сейчас.— Ну почему я не пошёл
тогда туда, куда сам звал?» — понимая между тем, что это всё