должны были заниматься этим ежедневно, так будет
продолжаться до тех пор, пока не будут съедены все лошади, и
тогда наступит время следующей охоты.
Кончились дожди, стало теплее, появилась возможность
разнообразить еду собирательством, а охотники всё чаще
возвращались домой с добычей, занимаясь свободной охотой, и
их добычей были кролики, косули, мелкие зверушки и птицы.
Женщины приносили черепах, змей, разнообразные яйца.
Завершилось полуголодное существование — люди были сыты
и довольны.
16
Однажды во время охоты в лесу Од услышал стон и понял,
что он принадлежит человеку, а раздвинув кусты, увидел
молодого охотника, почти подростка, находившегося без
сознания, и осмотрел его. Тело юноши было в ссадинах,
больших кровоподтеках, левое плечо опухло и посинело, кожа
на голове была пробита, но раны были неглубокими; он взял
юношу на руки и отнёс в пещеру, где старухи и пожилые
женщины окружили раненого, обмыли раны, приложив к ним
какие-то травы, а когда тот пришёл в себя, напоили какими-то
отварами. Больше он уже не терял сознание, и выяснилось, что
он принадлежит к тому, пропавшему роду, что в роду осталось
совсем мало охотников, что он спасся бегством от Юла —
вождя рода, который чуть не убил его, когда он выразил
протест, что мясо, добытое во время охоты, доставалось только
сильнейшим охотникам, а те могли его дать, а могли и не дать
тем, кому хотели. Юл стал вождём рода прошлой осенью,
после перехода на зимнюю стоянку, и с тех пор погибло
больше половины охотников в результате кровавых ссор, а
также много стариков, женщин и детей от голода и болезней.
Ун, так звали юношу, объяснил, что в роду вместе с ним
оставалось столько охотников, сколько пальцев на руке.
Прошло несколько дней, и он начал выходить из пещеры на
свежий воздух — заботы лечащих его и хорошее питание
делали своё дело.
Вскоре после того как был найден Ун, возвращавшийся
после полудня с охоты Од и двое охотников, бывших с ним,
услышали необычный шум возле пещеры; поспешив же к ней,
остановились на краю обрыва, изумлённые: на каменистой
осыпи перед пещерой собрался весь их род, а напротив стояли
измученные, усталые люди — остатки потерянного ранее рода.
Истощённые голодом дети покорно приникли к своим
измождённым, худым матерям, унылые подростки молчали,
уставившись взглядом на камни осыпи. Стариков и старух
совсем не было, лишь впереди группы стояли трое усталых
охотников, а перед ними лежало тело раненого человека.
17
Ро отдал приказания, и его сородичи подняли раненого
охотника, а женщины помогли соплеменницам, взяв на руки их
детей; все вошли в пещеру. Пришедших усадили как
сородичей, принесли еду, никого в ней не ограничивали, а
насытившиеся люди, словно оттаяв, постепенно оживлялись, и
в конце концов выяснилось, что род голодал, что охотников
было мало, уже давно звучали требования присоединиться к
соседнему роду, но Юл и слышать не хотел об этом. Лишь
когда на охоте он был ранен кабаном, присоединение стало
возможным.
Жизнь в пещере пошла своим обычным чередом,
пришельцы словно нисколько не смутили обыденную жизнь
хозяев, только по вечерам у костра стали несколько
оживлённее и шумнее стали ребячьи игры, но ничего
странного в этом не было: ещё на памяти большинства людей
произошло их разделение, а контакты родов были достаточно
частыми. Кровные связи были настолько глубоки, что между
людьми обоих родов не возникло серьёзных враждебных
отношений, еды хватало, как и прежде, поскольку каждые два-
три дня люди приносили мясо забитой лошади из загона с
места большой охоты, достаточно много собирали женщины,
кроме того, свободная охота давала некоторое количество дичи.
Оправившись и отдохнув, присоединившиеся охотники ходили
вместе с остальными на охрану загона и на охоту, а
выздоровевший и окрепший
Ун очень привязался к Оду и ходил на охоту только с ним. Оду
нравился спокойный, справедливый юноша, поэтому он охотно
разрешал ему сопровождать себя. В противоположность ему
Лю, один из пришедших охотников, сразу вызвал брезгливость
у покровителя Уна своей угодливостью и навязчивостью; в