запрету, на который ссылается святой отец.
Анри не помнил, сколько времени простоял на коленях у
тела невесты, а когда очнулся, понял, что наступает вечер.
Поцеловав девушку в лоб, он вышел из донжона во
внутренний двор, где уже расположилась большая часть его
бойцов, которые должны были прибыть по его зову. Генрих
заверил его, что остальные будут с минуты на минуту, а
прибывшие приветствовали его сдержанно, не выказывая
жалости или сочувствия. Приказав накормить нижних
вассалов, он собрал рыцарей в донжоне и за накрытым
столом рассказал о беде, его постигшей, и о своём намерении
отомстить сюзерену, не надеясь, впрочем, на обшую
поддержку, о чём он и предупредил напрямую своих
подчинённых, давая им право выбора. Однако отказа ни от
кого не последовало, больше того, все были возмущены
поступком графа де Монтбарда и клялись отомстить за
поруганную честь своего сюзерена.
Ужин ещё не окончился, когда прибыли остальные из
ожидаемых соратников, а также вернулась из замка графа
служанка, посланная туда с поручением к Вальтеру; из её
слов следовало, что тот сожалеет о случившемся с
Маргаритой и обещает выполнить в точности всё, о чём
просил Анри. Пока всё складывалось согласно его плану, и в
сумерках вооружённый отряд направился к замку графа, где
и оказался перед рассветом, несмотря на то что ночная
1б2
дорога отнюдь не легкая, хотя часть ночи и светила луна.
Укрыв отряд в перелеске невдалеке от замка, Анри рассказал
рыцарям о своем плане, заключавшемся в том, что несколько
бойцов взберутся на стену замка, снимут стражу и на
рассвете откроют ворота и опустят мост; а дальнейшие их
действия будут зависеть от тех обстоятельств, что будут
складываться на месте. Все были согласны с его планом, хотя
и прозвучало твердое требование блокировать стражу,
находящуюся в замке, и не дать ей возможности вступить в
бой, чтобы избежать большого кровопролития. Анри
вынужден был согласиться с этим требованием, но со своей
стороны заявил, что откроет ворота только с восходом
солнца. Он выбрал четверых бойцов, молодых, сильных,
приказал оставить какие ни есть доспехи и взять с собой
только ножи, а потом снял доспехи сам, передав их
оруженосцу.
В предрассветных сумерках подошли они к тому месту,
где со стены замка Вальтером была сброшена верёвка, о чём
и просил его Анри; увидев её, он мысленно благодарил бога
и друга-ваганта, понимая, что вся его надежда на
благополучный исход операции основывалась только на его
помощи. Они бесшумно переплыли ров с вонючей
жидкостью и так же осторожно и медленно, по очереди,
взобрались на стену, пользуясь тем, что до ворот было не
близко, к тому же в предрассветный час стражу обычно
клонит в сон, хотя на стене её не было — никто не ожидал
нападения. Босиком, короткими перебежками, прячась и
пригибаясь, бойцы Анри по стене приблизились к воротам,
сколько было возможно, и незамеченными спустились вниз,
где у ворот, сложив оружие, мирно спали стражники, их
охранявшие. Солнце уже золотило верхушки башен, когда
нападавшие закрыли оглушённых и связанных стражников в
башне, откуда не могло быть слышно их голосов, даже если б
они и кричали, а затем тихо и аккуратно опустили мост, что
1б2
было знаком для отряда, находившегося в укрытии. Как
только отряд вступил на мост, тут же были открыты ворота, и
нападавшие спокойно и без остановок проследовали до
внутренней стены, отделявшей донжон от остальной
территории замка. Оставалась тревога, что ворота этой стены
могут быть закрыты, но Анри понимал напрасность этого
беспокойства, так как наполовину уже убедился в помощи
Вальтера, и он убедился в этом уже полностью, когда вторые
ворота были открыты без особых усилий. Когда отряд вошел
на территорию донжона, Анри обратил внимание, что
донжон жены графа, Лукреции, окружен рвом, заполненным
водой, и что мост к её апартаментам был поднят; это было
для него большой новостью, поскольку во время своего
последнего посещения этого замка ничего подобного он не
видел. Что если граф ночует в доме Лукреции? Однако