удастся.
1б2
Пригубив рюмку с водкой, он поставил её на стол и
облизнул губы, не выпив ни капли, а затем попробовал поесть
яичницу с ветчиной, но тщетно: его тошнило. Встав из-за
стола, вынул из холодильника курицу, предусмотрительно
купленную заранее, решив сварить бульон — единственное
спасение в его теперешнем состоянии; и хотя Инна
запротестовала, пытаясь взять дело в свои руки, он был
непреклонен.
— Прости, милая! Не хочу тебя утруяедать, я сам
справлюсь. Не обращай на меня внимания; мне нужно быть
благодарным тебе уже за то, что ты сейчас со мной, когда мне
так плохо.
Оставив его в покое, она снова села за стол, продолжая
завтрак, но вдруг неожиданно спросила, заставив его
вздрогнуть:
— Ты мне ничего не сказал: узнал ли ты что-нибудь о той
девушке, с которой встречался здесь когда-то?
Он снова окунулся в тот душевный холод, в каком
находился после поездки в село, где когда-то жила Юлия, и
от которого несколько отогрелся в последние часы в
присутствии Инны.
— Она умерла, — сказал он глухо.
— Прости, пожалуйста, — отвечала девушка
расстроенно.
— Она умерла давно, и это произошло по моей вине, но
не надо больше: ничего нельзя исправить.
Виктор вернулся в комнату и снова лёг на кровать; спустя
некоторое время туда пришла Инна и вела себя сдержанно и
ласково, словно пытаясь загладить свою нечаянную вину, но
он и не думал её ни в чём обвинять и был благодарен уже за
то, что она есть, что она с ним рядом. Как оказалось, это был
четвёртый день его запоя; а Инна встретила его прошлым
вечером на улице, выходящим из магазина с пластиковым
пакетом в руках, и, окликнув, даже растерялась, когда он
1б2
молча взял её за руку и повёл за собой, но не стала
возражать, послушно последовав за ним.
Уже поздно ночью она заснула глубоким сном, которому
не мешал даже практически не спавший Виктор, если и
закрывавший глаза, то только для того, чтобы через
некоторое время, очнувшись, удостовериться, что в тяжелой
дреме прошло лишь пять-десять минут бесконечной ночи.
Утром она проснулась, не выспавшаяся, но весёлая и
счастливая, торопливо собралась, опаздывая на работу, и
быстро ушла, поцеловав его на прощание и взяв с него слово,
что он не уедет никуда сегодня из города. Он в своем
подавленном состоянии и думать не хотел об отъезде,
вынужденный взаперти превозмогать свою болезнь. Время
тянулось мучительно долго. Виктор ещё утром выпил
остатки куриного бульона, сваренного им вчера, и вновь
поставил вариться ту же курицу, в конце концов съеденную
им к вечеру; и сам по себе этот факт несколько его
успокаивал. Спал он уже более сносно, хотя часто
просыпался и видел сны с непонятными, не связанными с
реальной жизнью, но гнетущими и тяжелыми образами —
мрачное состояние, усугубляемое постоянными
болезненными вспышками воспоминаний о событиях,
предшествовавших запою.
Встав рано и преодолев вялость и сумрачное настроение,
он, взяв полотенце, отправился по улицам просыпавшегося
города на речку с намерением искупаться и отвлечься от
гнетущих мыслей, усиленных раскаянием по поводу запоя,
обычным его последствием. Солнечное утро, тихое и
ласковое, прохлада воды в реке несколько взбодрили его, хотя
боль воспоминаний происшедшей трагедии не проходила:
как видно, лишь время могло заглушить её. Долго и
неторопливо плавая в тихой заводи и лёжа на песчаном
берегу, он не ожидал, что Инна появится здесь, а она, скинув
на ходу лёгкий сарафан, опустилась около него на колени и
1б2
поцеловала его, а затем с разбегу бросилась в воду, чтобы
потом, радостно смеясь, звать к себе. Поскольку Виктор не
спешил на её зов, она, шумно плескаясь, обрызгала его с ног
до головы так, что теперь не было уже разницы: быть в воде
или вне неё. Он отдался её веселью, позволив увлечь себя
радостной, шутливой и беззаботной забавой, и эта игра
настолько увлекла его, что, уже теряя самообладание, он
вынуяеден был всё же взять себя в руки, прервав
затянувшийся поцелуй. Они стояли по грудь в воде, тесно
прижавшись друг к другу, и Виктор мягко отстранился,
заметив при этом: