— Да, с этим я могу помочь, — ответила Чу Юйянь с улыбкой, — давай посмотрим, насколько искусен этот грандмастер Мэн, который тебе так нравится.
С её нынешним статусом она никогда бы не стала этого делать. Но Ханьсюэ Шань напомнила ей себя много лет назад. От слов Чу Юйянь Ханьсюэ Шань почувствовала, как у нее загорелись щеки. Не поднимая головы, она вытащила целебную пилюлю Мэн Хао и протянула Чу Юйянь. Но тут же пожалела о своем поступке, вспомнив наказ Мэн Хао показать эту пилюлю только грандмастеру Дух Пилюли в случае беды. "Скорее всего, он просто пытался произвести на меня впечатление. Разоблачить его таким образом действительно будет не очень красиво с моей стороны, но..."
В этот момент от нее ускользнула резкая перемена в лице Чу Юйянь, когда та увидела целебную пилюлю. Тяжелое дыхание заставило Ханьсюэ Шань удивленно поднять голову. Чу Юйянь немного попятилась, не сводя глаз с пилюли.
— Почтенная Чу...
Чу Юйянь закрыла глаза и попыталась успокоиться. Когда вновь их открыла, то увидела вырезанное на пилюле слово "снег". Подняв глаза на Ханьсюэ Шань, у нее в груди поднялась необъяснимая волна раздражения.
— Какое его полное имя? — спросила она сквозь стиснутые зубы.
Ханьсюэ Шань невольное поежилась и очень тихо сказала:
— Мэн... Мэн Хао...
— Треклятый Мэн Хао! — зашипела Чу Юйянь сквозь зубы, не сумев скрыть бурлящие в ней эмоции.
В её голосе странным образом смешались раздражение и облегчение. Теперь она знала, что Мэн Хао не только в безопасности, но и что у него всё хорошо. Из-за этого раздражение в сердце стало еще сильнее. Ханьсюэ Шань гневно посмотрела на неё. Чу Юйянь не только превосходила её в плане культивации, но и в статусе внутри секты. Однако всё равно не стала скрывать разгоревшийся внутри гнев.
— Думаешь, своим гневом ты защищаешь его? — спросила Чу Юйянь со вздохом. — Мэн Хао и есть грандмастер Алхимический Тигель. Он и Фан Му — это один и тот же человек!
Чу Юйянь понимающе посмотрела на Ханьсюэ Шань, вернула ей пилюлю и медленно побрела прочь. Ханьсюэ Шань застыла, словно громом пораженная. Она лихорадочно пыталась переварить услышанное. "Мэн Хао и есть грандмастер Алхимический Тигель..."
Далеко от этой горы, в Западной Пустыне, находилась пустыня, в которой никогда не стихали песчаные бури. Воющий ветер с песком бушевал круглый год, не позволяя определить даже текущее время дня. Любой попавший в это место человек мог сразу сказать, что он угодил в некое запретное и очень опасное место.
В самом сердце пустыни находился наполовину погребенный в песок алтарь. Подле алтаря лежала шкатулка размером с человеческую руку. Внезапно из шкатулки брызнул яркий слепящий свет. В это же время ветер снаружи усилился. Свет замигал, превращаясь в нечто похожее на черное солнце, способное уничтожить всё вокруг. Из алтаря послышался чей-то рев, и шкатулка резко взмыла вверх и взорвалась. Изнутри выпал шевелящийся комок крови. Кровь медленно приняла форму человека. Выглядел этот человек ослабевшим. В конечном счете черты его лица приняли окончательную форму.
Этим человеком оказался практик стадии Отсечения Души, которого убило наследие Аквиларии клана Леденящего Снега. Он действительно не погиб! Его тело уничтожил взрыв, но его Дао продолжило существование. Эссенция не была уничтожена, а огонь жизни продолжил гореть. Время тянулось, и наконец тело закончило расти. Взмахом руки он накинул на плечи черный халат. Он медленно поднял голову, в глазах полыхала черная ярость.
— Только необыкновенный человек способен принять клеймо полного наследия, — сказала он, — совсем скоро я выберусь из этого места... И тогда мы встретимся вновь!
На месте бывшего города Святого Снега осталась лишь гигантская воронка. С неба падал снег, припорошив головы и плечи пяти тысяч практиков, стоящих на дне воронки. Эти люди обступили трехметровый кокон, который пульсировал беспредельной аурой. Последние семь дней аура постепенно усиливалась.
Как вдруг послышался хруст. Практики уставились на кокон, который начал уменьшаться в размерах. Многим показалось, что засвистел ветер, однако сейчас стоял полный штиль. Звук исходил от стремительно разматывающихся прядей шелка. Кокон истончался. Скорость, с которой он разматывался, стремительно увеличивалась. Теперь это походило не на простые завывание ветра, а превратилось в настоящий бушующий ураган.
Практики попятились, не в силах ничего разглядеть, но они отчетливо чувствовали яркую ауру, льющуюся изнутри. Процесс длился, пока горела одна благовонная палочка. Постепенно в урагане стал виден чей-то силуэт. Вокруг него танцевали молнии, а под ногами потрескивало озеро молний. Всё выглядело так, словно этот человек как никто другой понимал волю молний и мог ими управлять. Только сейчас практики смогли увидеть его лицо. Это был их патриарх Золотой Свет... Мэн Хао!