В небе раздался очередной визг павлина. Теперь все отчетливо видели разноцветный луч, кружащий вокруг задницы павлина. Прежде чем кто-либо сумел понять, кто находится в этом луче, он набрал импульс и рванул в сторону павлина. Птица попыталась увернуться, но у нее ничего не вышло. Когда практики увидели, что произошло дальше, на город опустилась гробовая тишина. Теперь-то они поняли, почему изящный алый павлин так истошно визжал. Тишина долго не продержалась, вскоре в толпе послышались возгласы.
— Это же...
— Что это за луч? Он делает... невообразимые...
— Этот разноцветный луч вошел... Бог ты мой! Разве бывают магические предметы способные на такое? Что за чертовщина? Это слишком жестоко, слишком порочно, слишком глубоко...
Мэн Хао стоял в толпе и скрежетал зубами. Он чувствовал, как пылали его щеки, к тому же его тревожило, что кто-то может связать этот разноцветный луч света с ним.
Практики клана Дунло в воздухе пытались понять, как помочь павлину. Дунло Лин снедало беспокойство. Она могла лишь бессильно наблюдать за мелькающей разноцветной вспышкой да слушать полные боли и унижения визги павлина. Внезапно птица задрожала и рухнула вниз. Практики клана Дунло в панике поспешили на помощь. Оказавшись рядом с птицей, они заметили, как разноцветный луч исчез, оставив после себя только эхо тяжелого дыхания.
Выглядели практики клана Дунло крайне мрачно. Дунло Лин готова была изрыгать пламя. Первым, что сделал клан Дунло, так это запечатал весь город. На улицах появились разгневанные практики клана, которые принялись прочесывать город в поисках разноцветного луча. Сложно представить, что в порыве гнева эти люди могли сделать с загадочным разноцветным лучом, когда тот окажется у них в руках... Что до алого павлина, ему сейчас оказывали первую помощь.
Мэн Хао с такой же мрачной гримасой, как и у практиков клана Дунло, растворился в толпе. Он точно не знал, куда пропал попугай. Если этот прохвост внезапно приземлится к нему на плечо, ему придется в срочном порядке покинуть город. К своему удивлению, он осознал, что по сравнению с ним холодец был просто шелковым...
К вечеру слухи уже облетели весь городу Дунло. К полуночи был поднят весь клан Дунло. В резиденции клана Дунло рядом с дрожащим во сне алым павлином стояла Дунло Лин и со слезами на глазах нежно его поглаживала. Каждый раз, как птица вздрагивала, в ее глазах вспыхивал кровожадный блеск.
— Я этот разноцветный луч из-под земли достану, — скрипя зубами, сказала она, — а когда я его найду, то разрублю на куски!
Тем временем мрачный как туча Мэн Хао сидел в позе лотоса в комнате одного из постоялых дворов. Почувствовав чье-то присутствие, он открыл глаза и с тяжелым вздохом посмотрел на попугая. Он ни капельки не изменился, его перья остались такими же пестрыми, как раньше, и к его лапе по-прежнему был привязан колокольчик-холодец. Он кичливо надулся, а глаза его светились удовлетворением и нахальством.
— Кхе-кхе, Лорд Пятый вернулся, — довольно протянул попугай, принявшись напыщенно расхаживать по столу.
— Ну как, повеселился? — холодно спросил Мэн Хао с непроницаемым лицом.
— О, да! — отозвался попугай. Он глубоко вдохнул, после чего продолжил с заметной ностальгией в голосе: — Я опробовал множество разных однотонных птиц, вроде этой птицы, — сказал он со вздохом, — однажды мне даже попался его предок, феникс. Из всех цветов я не пробовал только алый. Недурно. Весьма недурно, я тебе скажу.
— Ты хоть понимаешь, какие неприятности нас ждут, если они узнают, что это сделал ты? — спросил Мэн Хао.
— Да не трясись ты так, — покровительственно крякнул попугай. — В Лорда Пятого поверь, вечной жизни открой дверь. Лорд Пятый явился свой пыл поумерь! Кто же яриться посмеет теперь? Если они хоть слово скажут, я затрахаю их до смерти! Я разберусь с ними так же, как я разобрался с той птицей. Я не о тебе говорю, не подумай. Птицы, как и люди, обладают определенной "стойкостью". Стойкость — это ключ. Ладно, я просто не могу тебе не помочь. Повторяй за мной, да погромче...
На колокольчике внезапно проступило серьезное лицо.
— Бесстыдник! Порочное существо! Я жизнь положу на то, чтобы вернуть тебя на путь истинный, ты, злодейская птица!
— Заткнись, сука! — гаркнул попугай, презрительно посмотрев вниз. — Разве я тебя хоть раз не брал на мои эскапады[1]? Помнишь ту пространственную обезьяну? Брал я тебя с собой или нет? А что насчет огненного феникса? Брал я тебя с собой или нет? Говори! А как же огромная лохматая рыба в Звездном Море или тигр с Восьмой Горы? Небось, ты и о великом золотом драконе уже забыл?