Бум!
Его с силой отшвырнуло назад. Он успел лишь увидеть в центре груди большую кровоточащую дыру, прежде чем его тело разорвало на куски.
Мэн Хао же не мешкал ни секунды. Правой рукой он выполнил магический пасс. Перед ним, пыша кровожадной аурой, стоял старик с культивацией средней ступени Создания Ядра. Взмахом рукава он вызвал девять пагод, на стенах которых были вырезаны образы причудливых зверей. Внезапно целая свора призрачных тварей заполонила небо над пагодами. Стоило им появиться, как они сразу же бросились на Мэн Хао. Но тут прозвучал крик Мэн Хао:
— Восьмой Заговор Заклинания Демонов!
Его палец прочертил в воздухе вертикальную линию, и тут всюду вспыхнули призрачные образы всего сущего. Словно у привычного всем мира внезапно появилась призрачная копия. Все эти образы окружили остолбеневшего старика стадии Создания Ядра и заблокировали его культивацию, словно его вырвали из обычного мира и живьем выбросили за пределы Неба и Земли. "Что это за магия…" — подумал старик.
В следующий миг мрачный Мэн Хао без колебаний ударил кулаком, а потом еще и еще! К третьему удару от девяти пагод ничего не осталось. Мэн Хао молниеносно рванул вперед, намереваясь поразить лоб старика. Но тут он почувствовал грозящую ему смертельную опасность. Он тотчас разжал кулак и вместо удара схватил старика средней ступени Создания Ядра. Мэн Хао выставил его перед собой, а потом со всей силы оттолкнулся от него, использовав обездвиженного старика для резкого рывка назад.
Запрокинув голову, он увидел оранжевый свет, струящийся из головы рябого старика. Свет мчался к тому месту, где недавно находился Мэн Хао, а теперь стоял обездвиженный старик. Внезапно сияние остановилось. Именно об этом сиянии предупредило Мэн Хао чутье. Он холодно рассмеялся и отлетел назад. Попугай молниеносно оказался рядом, и вместе они полетели к горизонту.
— Я Патриарх секты Реки Хань! — мрачно сказал рябой старик. — Интересно, как ты планируешь сбежать от меня!
Бледный практик средней ступени Создания Ядра со временем пришел в себя, он со страхом смотрел вслед улетающему Мэн Хао. Но после их стычки его жажда убийства стала еще сильнее. Группа практиков вновь пустилась в погоню за Мэн Хао, в этот раз в авангарде летел рябой старик.
Лицо Мэн Хао оставалось бесстрастным. Он посмотрел на талисман удачи у себя в руке. Судя по немалому количеству трещин, он не знал, насколько его еще хватит. К большому сожалению, он уже давно выяснил, что талисман удачи нельзя было дублировать. Но данное обстоятельство не помешает использовать его в критической ситуации.
— Стой, — крикнул попугай, — не активируй его. Я знаю, что это. Зачем упускать такой отличный шанс?
Мэн Хао на ходу посмотрел на попугая, который крепко вцепился когтями ему в плечо.
— О чем это ты?
— Разве ты не хочешь разбогатеть? — с блеском в глазах спросил попугай. — Не хочешь добыть гору сокровищ? Не хочешь стать самым богатым человеком под Небесами?
Мэн Хао несколько раз моргнул. С самого детства он мечтал разбогатеть. Но, поскольку такое предложение исходило от попугая, он чувствовал здесь какой-то подвох. Духовным Сознанием он проверил своих преследователей. Учитывая его скорость, довольно скоро практики клана Реки Хань нагонят его.
— Лорда Пятого не манят мирские богатства. Лорд Пятый ценит только мех и перья. Ладно, как насчет такого... — он сделал паузу, — ты забираешь себе всё, но пообещаешь мне, что в будущем найдешь для Лорда Пятого целую кучу пернатых и лохматых зверей. Если они будут похожи на алого павлина, будет просто замечательно.
Не дожидаясь ответа от Мэн Хао, он поднял лапу и затряс ей.
— Величайшая Мука, а ну, вылезай!
На маленьком колокольчике, привязанном к лапе попугая, возникло возмущенное лицо.
— Я знаю, что ты задумал. Не надейся, не в этот раз. У меня есть свои принципы, знаешь ли! Я не буду этого делать. Ни за что. Никогда!
— Помнишь атаковавшего тебя много лет назад толстяка? — зевнув, спросил попугай. — Я расскажу тебе, где он сейчас.
Лицо на колокольчике презрительно морщилось, словно холодец решил до конца стоять на своем, но стоило ему услышать предложение попугая, как на его лице вспыхнула неуверенность.
— Этот треклятый толстяк. Ненавижу его! Я по доброте душевной провел десять тысяч лет в попытке обратить его. А он взял и наплевал на всё это добро. Я... я... твоя взяла! Я обязан закончить его обращение. Это единственная причина, по которой я помогаю тебе. Но только в этот раз! И это в последний раз... правда...