"Если я действительно хочу получить просветление относительно тотема пурпурного дождя, символизирующего смерть, нельзя просто так сидеть и любоваться морем. Мне нужно самому погрузиться в него, чтобы на себе испытать... что такое смерть! Только когда сотрутся различия между мной и Пурпурным морем и наши воли войдут в гармонию, я смогу по-настоящему понять его. Получив контроль над его силой, я смогу заклеймить себя тотемной татуировкой, которая будет частью Пурпурного моря!"
На этом моменте размышлений Мэн Хао больше не чувствовал сомнений. Таков был характер Мэн Хао. Приняв решение, он уже не свернёт с избранного пути. Такая твёрдость стала особенно заметной, когда он начал свой путь культивации. Он никогда не оглядывался назад, смотря вперёд и только вперёд. Если человек не выдерживал ухабистой дороги или начинал сомневаться в собственных решениях, там и до смерти недалеко.
С блеском в глазах Мэн Хао поднялся и посмотрел на соревнующихся попугая с холодцом. А потом он пошёл вперёд и нырнул в Пурпурное море. Как только тело коснулось пурпурной воды, его со всех сторон окутала плотная аура смерти. Сильно дрожа, он умудрился скрестить ноги. Опустившись более чем на тридцать метров, он открыл глаза и остановил погружение.
Такая глубина была его пределом. Если он опустится глубже, воля смерти станет слишком сильной. Он, живой человек, был диаметральной противоположностью моря. Мэн Хао не мог сражаться против всего Пурпурного моря.
Узнай кто, что он погрузился на тридцать метров в воду, у них бы волосы на голове встали дыбом. В Пурпурном море не было места практикам. Даже короткое погружение на шесть метров было равносильно прыжку в бушующее пламя разрушения, не говоря уже о тридцати метрах.
На глубине в тридцать метров обычный практик превратился бы в хладный труп всего за десять вдохов. Здешняя аура смерти была способна уничтожить всё живое. Что до Мэн Хао, его способность находиться на такой глубине более десяти вдохов была многим обязана его Совершенству. Из-за него Мэн Хао не мог поглощать силу Неба и Земли. Он был циклом в самом себе. В способности выживать он значительно превосходил других.
Но даже так после двадцати вдохов Мэн Хао затрясло. Воля смерти сгущалась вокруг него, становясь всё плотнее и плотнее. Столкновение между жизнью и смертью превратилось в истребляющую силу, которая была способна полностью уничтожить его и похоронить на дне морском. Как если бы на кусок раскалённого железа кто-то начал лить ледяную воду. Две эти вещи просто не могли сосуществовать. Лёд и пламя: их противостояние создавало силу, где... либо ледяная вода превращалась в пар, либо раскалённое железо переставало быть таковым.
После тридцати вдохов истребляющая сила усилилась настолько, что Мэн Хао был вынужден резко открыть глаза и рвануть к поверхности. Выбравшись из воды, побледневший Мэн Хао вернулся на свой остров-гору. Из его рта брызнула кровь. Столкновение между жизненной силой и аурой смерти вылилось в истребляющую силу, которую Мэн Хао было трудно выдержать. Но блеск в его глазах стал ярче.
"Теперь я понял. Апокалипсис Пурпурного моря первоначально не содержит в себе истребляющую силу. Его изначальная воля заключается в смерти. Только когда она сталкивается с жизненной силой, начинается истребление. Это истребление не создаётся Пурпурным морем, а моментом его соединения с жизненной силой. Противостояние жизни и смерти, собственно, и создаёт истребляющую силу... Именно такой силой будет обладать водной тотем по окончании его великой завершённости! Чтобы жизнь и смерть создали такое истребление, требуется время. Жизнь в моей кровавой тотемной татуировке должна начать сосуществовать с пурпурной дождевой водой, а не вызывать истребление. Для истинного просветления мне потребуется нивелировать истребляющую силу. Только так я по-настоящему смогу понять волю смерти!"
Мэн Хао тяжело вздохнул и сел в позу лотоса. Через три дня он полностью оправился. Когда он открыл глаза, они ярко сияли. Посидев ещё немного, он вновь поднялся и нырнул в воду. Мэн Хао снова погрузился на тридцать метров и скрестил ноги, чувствуя истребляющую силу в морской воде.
Незаметно пролетел год.
За это время Мэн Хао не увидел ни одного практика или хоть чего-то живого. Словно во всём мире в живых не осталось никого, кроме него. Нивелирование истребляющей силы было непростым процессом. Даже с помощью Совершенства это оказалось очень и очень трудно. Он решил использовать кровавый тотем только в самом крайнем случае. Если задействовать его, то пропасть между жизнью и смертью в Пурпурном море увеличится, позволив истребляющей силе заполнить эту образовавшуюся пустоту. Вот только этим он может ненароком позволить истребляющей силе убить себя.