— А-а-а-у-у-у!
Словно взвыл какой-то зверь. Всё вокруг задрожало. Зрачок гигантского красного глаза то сужался, то вновь резко расширялся. Толпа людей в аванпосте почувствовали, как их сердца сковал липкий страх. Этот вой был подобен небесному грому. От этого прокатившегося по миру воя половина жителей аванпоста с ужасом обнаружили, что у них из глаз, ушей и носа потекла кровь, а потом они рухнули на землю без чувств. Они просто не смогли выдержать мощь воя, содержащего в себе настолько чудовищную культивацию. Этого звука оказалось достаточно, чтобы многие жители аванпоста потеряли сознание.
Доски палуб воздушных кораблей, составляющие аванпост, затрещали. Связанная из множества кораблей конструкция начала падать вниз. Пурпурное море яростно забурлило, словно отвечая на вой из красного глаза.
Оставшиеся в сознании практики обладали выдающейся культивацией, но даже с ней они сейчас были белее мела, словно из последних сил держась на ногах. Пока их культивация пыталась справиться с обрушившемся на них давлением, они в оцепенении наблюдали за разворачивающейся в небе сценой.
Следом за воем из чёрной дыры высунулась огромная лапа. На концах покрытой роскошным мехом лапы поблёскивали бритвенно-острые когти. Наконец из чёрной дыры высунулась вся лапа. Длинный, блестящий мех испускал необузданную, дикую ауру, а когти, казалось, могли разорвать ткань мироздания. С очередным оглушительным воем из чёрной дыры показалась вторая лапа, а следом и огромная голова.
Вой сотряс всё вокруг.
Голова... была невероятных размеров! Красный мех, острые когти и дикая, неукротимая аура явно принадлежали собаке! Существо закрутило головой, будто изо всех сил пытаясь вылезти из чёрной дыры. Наконец мощным рывком она выбралась наружу, ознаменовав своё освобождение воем, сотрясшим Небеса.
Но наблюдающие за этим практики внизу увидели лишь луч красного света, который резко вырвался из чёрной дыры. Ненадолго поднялся густой красный туман. Когда он рассеялся в воздухе остался силуэт: внушительный и могучий. Его покрывала густая красная шерсть. Изо всех частей тела торчали острые кости, придавая существу ещё более свирепый вид. Взгляд существа был так же кровожаден, как взгляд цилинев или кровавых львов. Свирепость этой ауры было невозможно описать словами!
Это был... кровавый мастиф!
С его появлением из его тела разлилась аура, похожая на ауру стадии Отсечения Души, а также нечто похожее на Сферу. Мэн Хао знал, что Сфера не принадлежала мастифу с рождения, а была дарована ему Кровавым Бессмертным как часть наследия крови, наследия Кровавого Бессмертного. Такая метка имелась у всех кровавых духов. Но после пережитой им невероятной метаморфозы эта метка полностью проявила себя. По этой же причине мастиф погрузился в сон практически на двести лет и только сейчас полностью пробудился.
Пёс вскинул голову и взвыл так громко, что содрогнулись Небо и Земля, облака потускнели и всё вокруг затряслось. Даже Пурпурное море зашумело. До сих пор остававшиеся в сознании практики аванпоста лишились чувств.
Мэн Хао посмотрел на мастифа, его огромное туловище, свирепый внешний вид и могущественную культивацию. Вот только, даже будь он ещё страшнее и опасней, для Мэн Хао он навсегда останется маленьким комочком меха, который неотступно следовал за ним много лет назад. Он по-прежнему был его спутником, верным товарищем, который бок о бок сражался с ним на турнире за наследие Кровавого Бессмертного и никак не хотел оставлять одного. Тот же мастиф, который в одиночку защищал его на вершине одинокой горы в одном из миров турнира за наследие. Несмотря на тяжёлые раны и близящуюся смерть, пёс отказывался бросать хозяина. Он готов был жизнь отдать, чтобы защитить Мэн Хао. Даже находясь на грани смерти, он хотел только одного: чтобы Мэн Хао погладил его по голове.
Мэн Хао никогда не забудет, как бессильно наблюдал за тяжело раненным, едва живым мастифом, когда тот подползал к нему и из последних сил лизал ему руку. Потом он вспомнил, как пёс спас его во время конфликта с патриархом клана Ли. Он использовал всю свою силу, чтобы вытянуть Мэн Хао из портала. Но он сам угодил в плен к множеству рук, которые схватили его и принялись утаскивать прочь. Перед тем как полностью исчезнуть, он выставил язык, словно желая лизнуть руку хозяина, чтобы тот не беспокоился за него. Как Мэн Хао... мог забыть всё это?!
— Кровавый мастиф, — мягко сказал он свирепому гиганту, покрытому жуткими шипами.