Поле боя заполонил грохот взрывов. Начавшаяся резня повергала в трепет.
Мэн Хао в воздухе скользнул глазами по трём чёрным шипам у себя на ладони, а потом убрал их в сумку и с холодным блеском взглянул на врага.
Кровавый мастиф взревел и неожиданно исчез. Вместо того чтобы начать убивать врагов, он превратился в слепящее алое сияние, накрывшее, словно огромное одеяло, всё поле боя. Этим самым он полностью отрезал племени Поиска Небесной Мудрости все пути к отступлению!
Перед тем как мастиф превратился в алую печать, на него со странным блеском в глазах оценивающе посмотрел попугай. При виде мастифа он поражённо разинул клюв и задрожал. В его глазах без труда угадывалось возбуждение и восторг.
Тем временем морские гиганты продолжали крушить всё на поле боя. Сияющие красноватым светом гиганты убивали всех практиков, посмевших встать у них на пути. Сотни тысяч окутанных леденящей стужей призраков истребляли жизнь, где бы они ни появлялись на поле боя.
Сражение превратилось в настоящую кровавую баню!
Армия племени Золотого Ворона превратилась в огромный нож мясника, который принялся кромсать врагов. Неся возмездие, они не ведали пощады.
Мэн Хао во вспышке света внезапно возник рядом с практиком стадии Зарождения Души: бледной старухой в длинном изумрудном халате. Чего она совершенно не ожидала, так это вмешательства Мэн Хао в войну. Она наблюдала за ходом боя, чувствуя, как у неё мурашки бегают по спине. Старуха уже собиралась сбежать, как внезапно рядом возник Мэн Хао, будто уже зная о её намерениях.
Она без колебаний прикусила язык и выплюнула немного крови, а потом хлопком по бездонной сумке выставила перед собой десять сокровищ. В такой смертельно опасной ситуации старуха ничего не пожалела. Вместе с магическими предметами старуха призвала всю мощь своих тотемов к себе на помощь. При этом её тело мгновенно сильно постарело, будто она сожгла значительную часть своей жизненной силы.
Воздух затопил грохот. Старуха свирепо посмотрело в глаза совершенно спокойному Мэн Хао. Он никак не пытался увернуться от её атаки, а просто пошёл вперёд, взмахнув рукой перед собой. Дьявольское копьё тотчас со свистом помчалось вперёд. Оно разрушило все магические предметы старухи и уничтожило все её тотемы. В мгновение ока копьё пробило лоб старухе и вылетело из её затылка. Та во все глаза уставилась на Мэн Хао. Как вдруг её тело разорвало на части, и оттуда вылетела ослабленная зарождённая душа. Мэн Хао молниеносно схватил её и раздавил.
Увидев это, три тотемных священных предка, планировавшие наброситься на него со спины, в страхе начали пятиться назад. Мэн Хао повернул голову. Его глаза ярко сверкнули, будто в них были заключены молнии.
— Молния, — произнёс он.
Могло показаться, что голос Мэн Хао мог просто потонуть в грохочущих звуках сражения. Но в ответ на его команду из ниоткуда неожиданно возникли семь огромных молний.
Эти семь красных молний наполняли одновременно две воли: Треволнения Небес и самого Мэн Хао. Молнии ударили в трёх застывших тотемных священных предков. Быстро придя в себя, они задействовали божественные способности, окружив себя разноцветным многослойным барьером. Демонический ци тоже заклубился вокруг них. Но... в следующий миг над полем боя прокатился протяжный вой. Красные молнии уничтожили защитные барьеры, будто те были сделаны из бумаги. Три тотемных священных предка просто не успели увернуться от семи красных молний.
Громовой раскат сотряс всё вокруг. Сражающиеся на поле люди поражённо наблюдали за смертью трёх тотемных священных предков.
Произошедшее изрядно напугало практиков племени Поиска Небесной Мудрости, но в особенности экспертов стадии Зарождения Души и тотемных священных предков. На их лицах проступил дикий животный ужас. Некоторые даже попытались сбежать, но, коснувшись алой завесы мастифа, они с криками превращались в пепел.
С появлением Мэн Хао это место превратилось в одну огромную смертельную ловушку!
Гун племени Поиска Небесной Мудрости был невероятно древним стариком, похожим на небожителя. Он носил длинный серый наряд, а в руках держал толстый деревянный посох. Хотя сейчас этот могущественный эксперт дрожал как осиновый лист, со смесью ужаса и отчаяния наблюдая за гибелью своих людей. Впрочем, отчаяние быстро сменилось решимостью.