В то время как чёрное небо в вышине, казалось, было разорвано на части, во всех землях Южных Небес, будь то Восточные Земли, Южный Предел, Западная Пустыня или Северные Пустоши, семь тотемов души Мэн Хао разбудили странную силу. За пределами планеты вырезанные на дарующей бессмертие платформе имена начали ярко вспыхивать. Шёпот голосов эхом разносился от парящей в пустоте платформы:
— Пять элементов — это основа всего. В мире не существует шестого элемента. И ветер, и молния, оба они нарушат баланс пяти элементов... Вот только этот ветер... Что это за ветер? Это не ветер пяти элементов, этот ветер из другого мира! А что молния? Эта молния не с Девяти Гор и Морей. Она прибыла из-за пределов Гор и Морей! Как такое возможно? Что вообще происходит?.. Может ли такое быть, что существо из-за пределов Девяти Гор и Морей снизошло сюда, принеся с собой ветер и молнию?!
Дрожь дарующей бессмертие платформы затронула каждый уголок планеты Южные Небеса. Из Пещеры Перерождения в Южном Пределе вышла женщина и посмотрела куда-то вдаль. В море Млечного Пути плыл древний корабль. Он бороздил просторы моря уже десятки тысяч лет. На носу корабля стоял мертвец в ржавых латах. Внезапно его глаза открылись.
В Великом Тан в Восточных Землях, в родовом поместье клана Цзи, на алтаре, созданном из тиглей, сидел юноша с нефритовой кожей. Тот самый юноша, который остановил мать Мэн Хао много лет назад. Когда его глаза медленно открылись, он с сомнением и замешательством посмотрел куда-то вдаль.
На всей планете началось загадочное землетрясение. В Южном Пределе, глубоко в Пещере Перерождения, в месте, куда не могла попасть даже птица Пэн в обличье женщины, в кромешной темноте лежал мертвец. Тот самый мертвец... подаривший Мэн Хао технику Бессмертный Укажет Путь. Чоумэнь Тай!
Хоть он и был мёртв, его глаза внезапно распахнулись. Они блеснули пронзительно ярким светом, способным заставить даже звёздное небо потускнеть и разрушить земли Южных Небес. Сейчас в нём не осталось ни капли былой слабости, он явно находился на пике могущества.
— Быстро же я проснулся, — произнёс он, — я прибыл в этот мир, чтобы нести Дао. Я посеял миллионы семян Дао, и за двести лет пробудился лишь один человек! Возможно, этот парнишка действительно тот, кого я ждал все эти годы, чтобы... вернуть его к жизни!
Как только Чоумэнь Тай сказал "его", перед его глазами возник образ человека. Он смотрел на него и улыбался.
Глава 556. Потрясённый Хуянь!
Невероятные изменения, произошедшие в землях Южных Небес из-за объединения семи тотемов души, заметил только Мэн Хао, пока патриарх Хуянь пребывал в неведении. Как только Мэн Хао очнулся и посмотрел на семь тотемов, объединённых в один тотем первозданного хаоса, в его глазах вспыхнул странный свет. Он сразу ощутил едва уловимую трансформацию, которую претерпели его семь зарождённых душ и тотемов.
Была ли эта трансформация чем-то хорошим или, наоборот, плохим, он сказать не мог. Но его не покидало чувство, что она позволила ему сделать ещё один шаг на истинном пути семи зарождённых душ. На самом деле, когда бы он ни входил на седьмую жизнь, семь зарождённых душ в его теле, казалось, не имели препятствий или каких-то внутренних барьеров. Он мог войти на седьмую жизнь и получить силу шестидесяти четырёх зарождённых душ великой завершённости. Вот только ему приходилось силой соединять их вместе, да и то это было бы невозможно без его глубокой культивации. Нестабильность комбинации семи тотемов помогла заметить Мэн Хао этот досадный просчёт. Тем не менее из его семи тотемов зарождённых душ поднялась странная незнакомая аура и сковала их вместе, тем самым стабилизировав тотем хаоса.
Каким-то чудом Мэн Хао удалось решить эту проблему, прежде чем она превратилась в нечто по-настоящему серьёзное. Но прямо сейчас, во время схватки с патриархом Хуянем, у него не было времени размышлять об этом. Он на время отложил эту проблему и сфокусировался на поединке. Выполнив двойной магический пасс, он заставил одинокий тотем пульсировать поразительной аурой.
Тотем не имел чёткой формы, постоянно изменяясь. Он становился то очень большим, то совсем крошечным. Первозданный хаос внутри выглядел практически как капли воды, одновременно напоминая океан пламени. Туманный и размытый, его невозможно было разглядеть во всех подробностях. С нарастанием ауры размытость только увеличивалась.