Время тянулось невыносимо медленно. Несмотря на грохот, ощущаемый даже в его пещере Бессмертного — результат неприятностей, о которых предупредил его попугай, — Мэн Хао сохранял спокойствие. Он был не из тех людей, кто перекладывает вину на других. Да, заманить сюда людей изначально предложил попугай. Но Мэн Хао всё равно считал, что эти непредвиденные осложнения еще можно было решить. Это в нем говорила уверенность, которой обладали только практики.
"Пока не явится практик стадии Зарождения Души, у меня еще есть выход. В крайнем случае я могу надеть кровавую маску и со всем разобраться. Этот случай послужит попугаю отличным уроком". Мэн Хао забросил еще несколько целебных трав в алхимическую печь вместе с шариком Пурпурного Ци. Это был не Ци Ядра, рождающий божественные способности, а простой Ци из его культивации. Он помогал сделать алхимическое пламя еще жарче.
При обычных обстоятельствах для приготовления этой пилюли требовалось довольно много времени. Но Мэн Хао не зря являлся грандмастером Дао алхимии. Вдобавок переплавлял пилюлю он над наследуемым огнем с помощью заклятия Призыва Духа. Всё это значительно сокращало время переплавки.
Три дня спустя в туманном вихре в неописуемом грохоте раздался клёкот попугая. Туман просел почти наполовину. Желание практиков из трех великих сект убивать – достигло своего апогея. Всё это время, запертые между двумя вихрями, они вынуждены были беспрерывно отдавать силу своей культивации. Это изрядно их вымотало, но обжигающая ненависть к Мэн Хао позволяла им находить в себе всё новые и новые силы. Из сотни злых духов осталось чуть больше половины. Что до бегающих в магической формации практиков, многие, качаясь, кашляли кровью. Они не боялись за свои жизни, но всё равно начали терять сознание. Чем больше их падало без чувств, тем ближе подступали три великие секты. Большеголовый Патриарх бросил перед собой еще одну пригоршню риса. Возникшая темнота заполонила всё вокруг, даже небо и облака. Она походила на туманную магическую реку.
— Желтые источники... Это точно дело рук Лиги Царства Теней... — невесело рассмеялся попугай.
Во вспышке света появился вялый и подавленный холодец. За последние три дня оба использовали огромное множество особых защитных техник, и даже они начали уставать.
— Проклятье! — с отвращением бросил попугай. — Если бы у меня был один лишний год на их тренировку или самих практиков человек пятьсот, тогда сила жалкого неполного наследия не смогла бы пробиться через Божественную магическую формацию Лорда Пятого!
Внезапно в пещере Бессмертного прогремел взрыв. Глаза Мэн Хао налились кровью, он использовал всю энергию без остатка для переплавки пилюли. В самый критический момент алхимическая печь задрожала. Изнутри брызнул золотой свет, затопив всю пещеру Бессмертного золотым сиянием. Волосы Мэн Хао спутались, а лицо выглядело усталым. Но его покрасневшие глаза по-прежнему горели решимостью. Алхимическое пламя продолжало переплавлять пилюлю и усиливать её целебную силу.
В этот момент и без того темное и хмурое небо снаружи внезапно заполнили огромные черные тучи. Бурлящие и пенящиеся тучи накрыли собой пятьдесят километров небосвода, скрыв призрачный образ желтых источников и изгнав ужасающую темноту. Но земля внизу еще сильнее потемнела. С громом в небе начали извиваться, словно серебряные змеи, мириады молний.
Это Треволнение Небес вызвало не Совершенство. Это было Треволнение Пилюли, вызванное целебной пилюлей. Но как только пилюля будет готова, и Мэн Хао её примет, Треволнение изменится. Его взрывная мощь стократно возрастет и превратится в наводящее ужас, истребляющее Треволнение Небес!
Глава 337. Пилюля Совершенного Золотого Ядра
Пока снаружи зарождалось Треволнение Пилюли, Мэн Хао сидел в пещере Бессмертного и с блеском в глазах наблюдал за алхимической печью перед собой. Печь купалась в золотом свечении, которое окрашивало золотом стены пещеры Бессмертного. С появлением этого свечения Мэн Хао услышал едва уловимый треск, исходящий из алхимической печи. Мэн Хао чувствовал, как нечто похожее на жидкое золото быстро сгущалось и сжималось внутри печи. При каждом сжатии раздавался звук, словно жидкость подвергалась компрессии.
В этот момент в небе послышался рокот Треволнения Пилюли. Это было неизбежно, поэтому Мэн Хао сделал глубокий вдох и сфокусировался на алхимической печи. Снаружи в небе, затянутом тучами Треволнения, сверкали молнии и грохотал гром. От невысокой горы поднимались пряди белого ци. Со временем они приняли форму парящей в небе алхимической печи. Практики поздней ступени Создания Ядра из трех великих сект пораженно стихли. Но вскоре на их лицах проступило недоверие.