"Я вижу в твоих глазах, что ты готов простить меня за всё, за любую мою ошибку. Словно ты всегда наблюдал за мной, молча ожидая, чтобы исправить все мои промахи. Тогда, стоило мне сделать ошибку, одного твоего замечания было достаточно, чтобы я начинал рвать и метать. Раньше я в своих шёлковых панталонах своевольничал и угнетал других. Никогда я не замечал ни морщинок в уголках твоих глаз, ни разочарованных взглядов, брошенных в мою сторону. В то время я без колебания отдал ценное сокровище секты женщине, но не заметил, как твоя некогда гордая спина стыдливо согнулась перед всей сектой. Тогда я полировал свой меч, чтобы похвастаться перед всеми, не замечая, как ты внезапно постарел. И вот однажды ты умер во время медитации. Твоё тело обратилось в прах. Я плакал. Моё сердце было разбито. Моего мира не стало. Не стало Неба и Земли. Не стало тебя... отец.
Я вижу твоё немолодое лицо, вижу, как ты души во мне не чаял. Я вижу, что за все те годы ты всегда прощал меня, какую бы ошибку я ни совершил. Только сейчас я понял... что у меня перед тобой осталось одно обязательство. Я до сих пор должен сказать тебе... те особые слова. Те самые слова, которые скрывались в потаённых уголках моего сердца девяносто тысяч лет".
***
Небо древних времён вновь стало голубым. Когда Мэн Хао открыл глаза, первое, что он увидел, было голубое небо. А потом он заметил летящего белого журавля. Грациозная птица медленно кружила в воздухе. Откуда-то доносились приглушённые разговоры. Он увидел гигантские столбы света, поднимающиеся до самих Небес. Мир был ярок и полон красок. В разные стороны куда-то летели лучи радужного света. Вдалеке высилась зелёная, цветущая гора. В этот момент Мэн Хао услышал, как древний голос затопил весь этот мир.
— Каждые десять тысяч лет я даю наставления о Дао. В этот раз я поведаю вам о легенде — легенде об истинном духе, которого звали Ночь. Когда он закрывал глаза, мир засыпал. Когда его глаза открывались, он просыпался ото сна. Небо и Земля не имеют границ... — древний голос постепенно становился мягче. Казалось, что он шептал тебе на ухо и в то же время эхом раздавался в каждом уголке этого мира. — Время подобно сну. Невозможно сказать, где истина, а где вымысел. В своих снах вы видите других. Возможно, в мирах других существуют ваши версии из мира снов. Или, быть может, наши жизни подобны пузырям. Стоит им лопнуть, и мы очнёмся ото сна. Кого вы видите во снах, кто видит во снах вас... Эту загадку поистине трудно разрешить...
Над ухом Мэн Хао неожиданно раздался девичий голос:
— Старший брат? — его хозяйка явно нервничала. — Старший брат!
По телу Мэн Хао пробежала судорога, словно его душа вернулась с того света. Когда она с силой влетела в тело, его пронзила нестерпимая боль. Пока внутри него пульсировала боль, вокруг начали появляться призрачные образы. Это продлилось ещё несколько вдохов. Когда всё прекратилось, небо вновь стало голубым, а мир... появился вновь.
— Старший брат, что ты делаешь?! — перед Мэн Хао стояла девушка в длинном розовом платье. В её широко распахнутых глазах застыло замешательство. Она выглядела одновременно озадаченной и взбешённой.
Он опустил глаза вниз. На нём был надет белый халат, у него были длинные волосы, а сам он сидел в позе лотоса в центре алтаря на вершине горы. Его окружали девять треножников, из которых медленно поднимался зелёный дым. Он находился на вершине четвёртой горы! Несмотря на раскалывающуюся голову, его глаза ярко заблестели. Сейчас он понял, что попал во второй мир. Но больше всего его удивило, что вразрез со словами Фан Юй он не потерял свои воспоминания. К тому же в его голове внезапно раздался голос, ясно и чётко объявивший, кем он был здесь.
«Кэ Цзюсы... четвёртый горный пик... один из семи элитных учеников секты Бессмертного Демона!»
Глава 568. Трижды подумай, затем действуй...
Мэн Хао в длинном белом халате сидел в позе лотоса на вершине четвёртой горы. Он потёр переносицу, в голове было такое ощущение, будто у него появились дополнительные воспоминания. Эти довольно туманные воспоминания, не принадлежали ему. Вдобавок к головной боли в его разуме воцарился настоящий хаос.
Пока лёгкий ветерок играл его волосами и полами халата, Мэн Хао никак не мог избавиться ни от переполняющего его шока, ни от опустошённости, причиной которой была его новая личина. Один из семи великих элитных учеников!
Ему сразу вспомнились слова Фан Юй о том, что получить личность этих людей было практически невозможно. В секте Бессмертного Демона человек с таким статусом мог творить всё, что вздумается. Они находились над всеми учениками и обладали властью решать чужую судьбу!