Внезапно он почувствовал, что понял этого заносчивого и избалованного смутьяна Кэ Цзюсы. Если бы Кэ Цзюсы был ещё жив, тогда, возможно, спустя десятки тысяч лет эта мёртвая древняя секта Бессмертного Демона была единственным местом, где он мог бы существовать. Он так никуда и не ушёл. Он остался, чтобы защищать секту, защищать четвёртый пик. Год за годом, вечность, он оставался здесь, защищая тот самый счастливый мир, который остался в его воспоминаниях.
Скорее всего, люди в секте Бессмертного Демона никогда бы не смогли представить, кем станет Кэ Цзюсы спустя десятки тысяч лет.
"Он видел кончину собственного отца. Он видел, как секта постепенно пустеет. Он стал свидетелем гибели всех своих друзей. И, наконец, он собственными глазами видел уничтожение секты. Если бы я был на его месте, что бы я сделал?.." Мэн Хао задумчиво сделал ещё один длинный глоток.
Вечерело. За печальными размышлениями незаметно пролетел целый день.
"Кэ Цзюсы отправил меня в эру, когда скончался его отец. Мне кажется, я понимаю... что он хотел, чтобы я сделал". Его глаза понимающе заблестели. Он хотел было сделать ещё один глоток вина, как вдруг кто-то сзади мягко взял его за кисть. Повернув голову, он почувствовал, как кто-то крепко обнял его сзади. Объятие было точь-в-точь как тогда у Пещеры Перерождения, объятие, полное страха и утраты.
Лицо Мэн Хао озарила улыбка. Он ничего не сказал, молча позволив красивой девушке обнять его. Она крепко прижалась к его спине, словно пыталась почувствовать биение его сердца. Будто только так она могла доказать самой себе, что всё происходит на самом деле... услышать, как бьётся его сердце. Возможно, всё вокруг было лишь сном, но в этом сне они нашли друг друга.
"Я думал, что, увидев тебя, найду целый мир. Я не знал, что в твоих снах, я уже стал твоим".
Заходящее солнце окрасило в оранжевые тона весь четвёртый пик, отбросив большую тень на восточном её склоне. В этой тени скрывались двое. Обнимая друг друга, они хотели только одного: чтобы время навеки остановилось. Их тоска и их обещание больше не были похожи на песок, летящий по ветру.
Вскоре небо потемнело. Мэн Хао смотрел на девушку перед ним. Черты её лица были другими, но душа осталась прежней.
— Ты проснулась, — сказал он.
Под влиянием другой души выражение лица девушки начало меняться. Она стала более холодной, менее неуверенной в себе. Она стала проще. Менее незнакомой.
Она была Сюй Цин.
Она не была ни такой же умной, как Хань Бэй, ни ослепительно прекрасной, как Чу Юйянь. Она была Сюй Цин. Простой и холодной, как её сердце. Для любви ей не требовалась причина. Ей было достаточно знать, что этот человек был частью неё.
Она носила халат ученицы внешней секты, за её спиной струились длинные блестящие волосы. Её тонкие черты лица нельзя было назвать безукоризненно красивыми, но они сразу же напомнили Мэн Хао об одном человеке в его сердце... старшей сестре Сюй.
Сюй Цин с теплотой и тоской длиною в сотню лет посмотрела на Мэн Хао. Её губы тронула улыбка. При взгляде на Мэн Хао она вспомнила о прошлом. У него был взгляд человека, претерпевшего огромные изменения. Больше он не был неопытным юнцом.
Она долго не сводила с Мэн Хао глаз. Она не стала спрашивать, как он здесь оказался или почему встретил её в момент пробуждения, словно для Сюй Цин не имело значение ни место, ни время встречи с Мэн Хао. Во время любой из их встреч она чувствовал себя спокойно и непринуждённо.
"В окружении шумной толпы я посмотрел на тебя, и мы вместе улыбнулись друг другу".
Казалось, эта встреча происходила с ней уже миллион раз. Словно с самого начала, ещё во время визита Пурпурного моря, она была абсолютно уверена, что однажды они вновь встретятся.
— Не удивлена? — спросил Мэн Хао с улыбкой.
— Почему я должна быть удивлена? — сказала она, с улыбкой покачав головой. — Ты пообещал, мы пообещали друг другу... встретиться вновь.
Присутствие Сюй Цин разогнало обволакивающую его сердце грусть. Его улыбка стала шире. Это была Сюй Цин. Она верила, что они встретятся вновь. Из-за их обещания неважно, где или когда, она не стала бы удивляться их встрече. Ведь она твёрдо верила, что он сдержит слово.
— Прошло столько лет... Как ты? — негромко спросила она. Даже спустя сотню лет для неё Мэн Хао навсегда останется младше неё на пару лет. Она никогда не забудет, как он стоял на краю утёса с верёвкой в руке, пытаясь помочь и одновременно потешаясь над историей Ван Юцая. Она никогда не забудет, как выглядела его спина в Обители Богов, когда он закрыл её собой, защитив в минуту слабости.