Сюй Цин взяла нефритовую табличку и проверила её с помощью божественного сознания. Её глаза тут же расширились от удивления. Она ошеломлённо уставилась на Мэн Хао, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги. Она немало знала о древней секте Бессмертного Демона, но именно эти знания сделали содержание нефритовой таблички ещё удивительней.
— Это же... это же...
— Даосская магия секты Бессмертного Демона, — со смешком закончил за неё Мэн Хао.
Сюй Цин ещё какое-то время не сводила с него глаз, а потом медленно кивнула. Со странным выражением лица она принялась рыться в воспоминаниях своего тела-носителя. Наконец она обнаружила информацию о личности Мэн Хао в секте. Выяснив это, Сюй Цин осознала, что со временем Мэн Хао вполне мог добыть все три тысячи даосских заклинаний...
Когда Сюй Цин скрылась в пещере бессмертного, Мэн Хао поднялся и посмотрел на горизонт. Его глаза пылали причудливым светом, пока рука поглаживала бездонную сумку.
"Для всех остальных это древний иллюзорный мир всего лишь сон... Но я по-настоящему здесь. Означает ли это, что я могу своими действиями изменить историю?" Мэн Хао понимал, что перспектива подобных изменений была невероятной и в то же время парадоксальной. Но он никак не мог перестать об этом думать.
"Скорее всего, я неправ с вероятностью в 99%, но даже одного процента достаточно... — его дыхание участилось от восторга и возбуждения. — Даже с таким крохотным шансом риск будет оправдан!" Он покинул пещеру бессмертного и отправился на поиски.
Вскоре он обнаружил парящего в воздухе, словно призрак, ученика внутренней секты. Судя по всему, он патрулировал четвёртый пик. Завидев Мэн Хао, он остановился и сложил ладони в поклоне.
— Приветствую, маленький патриарх, — сказал он.
Мэн Хао могли лишить статуса элитного ученика, но на четвёртом пике это звание меркло с его вечным статусом маленького патриарха.
— У тебя есть какие-нибудь целебные пилюли? — спросил Мэн Хао с блеском в глаза. Ученик на секунду замялся, но потом быстро вынул флакон с целебными пилюлями из бездонной сумки и передал его Мэн Хао. Кивком поблагодарив его, он отправился домой, оставив позади озадаченного ученика внутренней секты.
В пещере бессмертного он сел в позу лотоса и глубоко вздохнул. Во флаконе лежало семь целебных пилюль размером с грецкий орех. Вдохнув их целебный аромат, Мэн Хао не узнал практически ни одного ингредиента. Но он сразу понял, что перед ним пилюли для повышения культивации.
Качество этих пилюль было просто невероятным. В них содержалось по меньшей мере восемьдесят процентов целебной силы. Самое важное заключалось в другом: это были совершенно необычные пилюли. Они принадлежали ученику внутренней секты древней секты Бессмертного Демона. Для практиков Южных Небес эти пилюли являлись настоящими пилюлями бессмертных. Появись такой флакон где-то на Южных Небесах, и он произвёл бы настоящую сенсацию среди великих сект.
Мэн Хао немного колебался, но в конце концов забросил одну пилюлю себе в рот. Пилюля не успела ещё растаять, а разум Мэн Хао уже затопил чудовищный гул. При этом возникло ощущение чего-то неописуемого, безграничного, могущественного. Словно он был крохотной лодочкой в бушующем океане, способном уничтожить его одной волной. Мэн Хао тут же выплюнул пилюлю. Только спустя несколько часов, когда уже начало светать он наконец открыл глаза.
Проверка культивации не выявила ни малейшего позитивного сдвига. Словно всё вокруг действительно было иллюзией.
— Бесполезно... — сказал он со вздохом. Он был морально готов к такому исходу, но результат всё равно его немного расстроил. Он поднялся и посмотрел на поднимающееся из-за горы солнце.
"Целебные пилюли не работают, а значит, я не могу повысить культивацию. Но что насчёт техник и особых мест в секте Бессмертного Демона, созданных для культивации физического тела?" Ему с трудом верилось в существование техники, способной за короткий срок усилить мощь физического тела. Да и существуй она, освоить её будет крайне непросто. Однако в секте существовали специальные места, отведённые для культивации физического тела. Мэн Хао почерпнул это из воспоминаний Кэ Цзюсы.
Одно из таких мест на четвёртой горе называлось Грот Преисподней. В этом гроте находились неисчерпаемые запасы смертельного песка преисподней, которого подняли со дна река преисподней. С любого практика, вошедшего в Грот Преисподней без могущественного тела, слезала кожа и кровь, мускулы обращались в месиво, а кости в порошок.
Смертельный песок преисподней одновременно нёс с собой абсолютную смерть и абсолютную жизнь. Он делал сильнее ци и кровь практика. Занятия культивацией в Гроте Преисподней делали физическое тело сильнее.