— Это Кэ Цзюсы! Проклятье! Так и знал, что здесь что-то нечисто!
— Нечестно! Это же наглое жульничество! Я не могу это принять!
— Всё это время этой точкой был Кэ Цзюсы! — сказал ученик конклава сквозь стиснутые зубы. — Этот наглец!
— Только у него могло оказаться такое количество магических предметов, — со злостью и завистью сказал ученик внутренней секты со второго пика. — Вот как он пробился на сороковой этаж. Это... это же...
— Жульничество — это одно, — высказал своё мнение другой ученик, — но как можно настолько беззастенчиво попросить ещё демонических камней прямо на середине пути?! Возмутительно!
Ученики были в бешенстве. Сердца практиков планеты Южные Небеса бешено колотились. Некоторые из них уже давно заметили странности, творящиеся с Кэ Цзюсы, особенно люди, знавшие Мэн Хао. Всё-таки получение Мэн Хао личности Кэ Цзюсы Мэн Хао не было секретом среди пришельцев с Южных Небес. Даже люди из клана Цзи знали об этом. Однако по непонятной им причине или, возможно, под влиянием Цзи Сяосяо они не желали смерти Мэн Хао так же сильно, как местные практики.
Хань Бэй натянуто улыбалась, пытаясь унять бешено стучащее сердце. У неё просто не было слов, с другой стороны, она стала восхищаться Мэн Хао ещё больше.
Лицо Ван Лихая скривилось от досады, потом от ярости, и, наконец, он бессильно опустил плечи.
Патриарх Хуянь прищурился. Он давно уже выяснил, что Мэн Хао был Кэ Цзюсы и специально избегал его. Хотя никто не знал, за каким именно учеником он скрывается, его зависть к Мэн Хао достигла пика и превратилась в бушующее пламя ярости.
Что до Фан Юй, она со странным выражением лица наблюдала за сороковым этажом. Сложно было понять, о чём она думает.
Сейчас в сердцах практиков Восточных Земель, Южного Предела, Северных Пустошей и Чёрных Земель преобладало чувство... бессилия. Как они могли тягаться с жуликом таких масштабов?
Хотя большинство учеников секты Бессмертного Демона были в бешенстве, нашлись и те, кто поддержал Мэн Хао. Это были друзья-смутьяны Мэн Хао и остальные члены Демонического Сообщества. Их поддержка лишь усилила гомон толпы.
Наконец парагон седьмого пика, старик, похожий на небожителя, медленно открыл глаза и холодно сказал:
— А ну тихо!
Его голос превратился в оглушительный грохот, сотрясший всю секту. Ученики в страхе затихли.
— Пагода Бессмертного Демона не должна была быть открытой в эту эпоху, — продолжил старик, — сегодня её открыли специально для Кэ Цзюсы.
Больше объяснений не последовало, старик ограничился лишь констатацией факта. У зрителей буквально закружилась голова, при только сейчас они узнали ответ на мучающий их вопрос: "Почему ни один старейшина или элитный ученик не попытались войти в пагоду?"
Очевидно, что пагоду открыли специально для Кэ Цзюсы. Осведомлённые об этом люди предпочли не участвовать. Будь то элитный ученик или старейшина, если бы они приняли участие, то вынуждены были бы со временем вернуть огромный долг четвёртому пику.
Толпа молча наблюдала, как Мэн Хао вновь окутало сияние магических предметов. Активировав магические предметы и талисманы, Мэн Хао направился к сорок первому этажу. Перед уходом он получил ещё одно даосское заклинание из ста самых лучших в секте, на что толпа отреагировала кислыми улыбками. Они могли лишь наблюдать за Мэн Хао, боясь что-либо сказать. Им пришлось наблюдать, как сияние магических предметов переместилось на сорок первый этаж, а потом на сорок второй и далее вплоть до пятидесятого, а потом и до шестидесятого этажа...
Всё это время сияние магических предметов ни на секунду не гасло. Зрители уже с некоторой отрешённостью наблюдали за его продвижением вверх. Единственными исключениями были этажи, где объявлялось о полученной им магии. В эти моменты зрители чувствовали жгучую ярость и непередаваемую зависть к мошеннику, который ещё посмел пополнить запасы на полпути. Откровенней жульничества вряд ли можно было придумать... Что до их гнева, после объяснения парагона седьмого пика о том, что Пагоду Бессмертного Демона открыли специально для Кэ Цзюсы, злиться особого смысла не было.
Какое-то время спустя люди больше не могли сохранять молчание и начали негромко перешёптываться.
— Хм. Даже если парагоны помогают друг другу, добиться чего-то путём жульничества не то же самое, что достичь этого своими силами!
— Верно, верно! К тому же кто сказал, что он сможет пройти дальше семидесятого этажа?!