[1] Так говорят о горячо любимом ребёнке, особенно дочери. — Прим. пер.
[2] В Китае эта метафора означает скорый конец жизни. — Прим. пер.
***
Заметка от автора (Эргена): Любовь отца подобна горе. Много лет я не понимал значения этих слов. По-настоящему я понял, что значит быть отцом, только восемь лет назад, когда сам стал отцом. Тогда я понял, как же непохожи любовь отца и матери. В молодости я прочёл эссе Чжу Цзыцина "Силуэт" (https://goo.gl/L2jnkc). Тогда я не понял его и только спустя много лет по-настоящему осознал его значение. После каждого прочтения я всё больше понимаю, насколько же глубока эта работа. Каждый раз, как я читаю его, то лучше понимаю, что значит быть отцом.
Сегодня я не прошу голосовать за меня, вместо этого я желаю всем отцам счастливого пути. Братья и сёстры, пожалуйста, проводите больше времени с вашими отцами. Не стесняйтесь желать им благополучия. Только с появлением собственного ребёнка я осознал, насколько тяжело отцу и матери воспитывать детей.
Глава 597. Ты будешь гордиться мной
— С помощью заклинания Дивергенции Души ты сможешь культивировать неумирающую душу. К сожалению, его сложность слишком высока для тебя... Этот гроб поможет тебе культивировать эту технику. Даже если наступит страшная катастрофа... с ней ты сможешь выжить!
Кэ Юньхай сказал совсем немного, но даже это далось ему с большим трудом. Он побледнел и начал ловить ртом воздух. Тем временем белый пульсирующий свет вокруг него стал плотнее. Он кружил вокруг его тела, чем-то напоминая сияющее гало.
Кэ Юньхай тепло посмотрел на Мэн Хао, в его взгляде читалась искренняя доброта, нежелание расставаться. И любовь... Он боялся оставлять своё дитя, боялся за его судьбу, боялся, что ему будет одиноко.
Мэн Хао в слезах прикусил губу и молча опустился на колени перед Кэ Юньхаем.
— Не надо плакать, — сказал Кэ Юньхай, — если в наши дни мужчина будет много плакать, то его Дао станет неустойчивым. Иди сюда, мой мальчик...
В слезах Мэн Хао подошёл и встал перед отцом. Тот поднял свою трясущуюся морщинистую руку и мягко погладил Мэн Хао по голове.
— Ты так вырос...
— Пап...
Мэн Хао посмотрел на всепроникающую ауру смерти и постаревшего Кэ Юньхая, и в груди защемило, словно его сердце что-то разрывало на куски. Он задрожал, когда внезапно понял, что его отец вот-вот покинет его. Он давно уже начал считать Кэ Юньхая своим отцом.
— Рано или поздно всех настигает конец, этого не изменить. Лорд Ли вернул жизнь всему сущему; учитывая моё положение, я уважаю его решение...
— Почему? — сквозь всхлипывания прошептал Мэн Хао. — Почему ты уважаешь такое решение?! Практики ведь культивируют вечную жизнь, разве нет? В чём тогда смысл, если вечная жизнь недостижима?!
Кэ Юньхай какое-то время молчал, а потом поднял голову. Его взгляд, казалось, устремился далеко за стены пещеры бессмертного, куда-то далеко в будущее. Погребальные колокола, отдаваясь бесконечным эхом, пробили в шестьдесят девятый раз.
— Мы, практики, занимаемся культивацией не просто, чтобы получить вечную жизнь. Нет, наша цель Дао... Для тех, кто преследует Дао, жизнь — это утро, а смерть — это вечер[1]. Те, кто ищет Дао, ни о чём не сожалеют, когда наступает вечер...
Кэ Юньхай опустил голову и посмотрел на Мэн Хао.
— Жизнь и смерть не важны для меня. Без Лорда Ли твой отец давно бы уже погиб... Я не боюсь смерти. Только одно меня страшит и не даёт покоя... это ты...
Кэ Юньхай потрепал волосы Мэн Хао. У него практически не осталось сил, но его глаза всё равно излучали тепло и безграничную любовь.
— Я должен был умереть много лет назад, — продолжил он. — Но я беспокоился за тебя, поэтому откладывал этот момент вплоть до сегодняшнего дня. Если бы было возможно, я бы хотел побыть с тобой ещё немного, как в Пагоде Бессмертного Демона: я впереди, ты идёшь следом за мной... вдаль.
Он улыбнулся, но его лицо ещё сильнее побледнело. Вокруг него парило всё больше и больше пульсирующего света, делая его улыбку какой-то далёкой.
— Пап... — прошептал Мэн Хао, взяв Кэ Юньхая за руку.
— Твоих братьев и сестёр уже нет в живых. Когда меня не станет, во всём мире у тебя больше никого не останется... Я надеюсь в будущем... ты научишься быть чуть более благоразумным.
Глядя на Мэн Хао, теплота и нежелание расставаться в глазах Кэ Юньхая становились всё сильнее и сильнее. Всё было в точности, как он сказал: самым главным в его жизни был ребёнок, стоящий перед ним на коленях. Если бы существовал хотя бы крошечный шанс прожить ещё немного, он бы, не задумываясь, за него ухватился, чтобы своими глазами увидеть, как Кэ Цзюсы вырастет.