Мэн Хао со вздохом ступил внутрь. С нескрываемой печалью и тоской он смотрел на устилающих тропу мертвецов. В конце пути находилась пещера бессмертного, в которой он жил много месяцев, пока находился во втором мире. Дверь в пещеру бессмертного был снесена. Внутри не было ничего, кроме пыли. Каменные солдаты, подаренные Кэ Юньхаем во втором мире, пропали.
"Возможно, они были давно уничтожены", — предположил он, пройдя в глубь пещеры бессмертного. Было в ней одно место, на котором он обычно медитировал во втором мире. С него он мог видеть небо и окрестные земли. Долгое время он не покидал это место.
Мэн Хао понимал, что практики с Южных Небес сейчас используют все доступные им методы, включая добытые во втором мире, чтобы забрать как можно больше сокровищ третьего мира. Можно сказать, что третий мир был чем-то сродни незапертому павильону с сокровищами. Любой мог найти здесь что-то ценное.
Спустя довольно много времени Мэн Хао поднялся. Он покинул свою пещеру бессмертного и отправился... к пещере бессмертного Кэ Юньхая. На ней полностью отсутствовали сдерживающие заклятия. Все они были уничтожены во время первой войны. Даже от могучей двери в пещеру не осталось ничего, кроме обломков. Вот только... зайдя внутрь, Мэн Хао удивлённо охнул.
Пещера бессмертного выглядела в точности так, как он помнил её по второму миру... Но в ней не было ни пылинки, словно в ней постоянно прибирались.
Мэн Хао довольно долго простоял в пещере бессмертного, не замечая бегущего времени, словно позабыв, что это уже был не иллюзорный второй мир.
Три дня спустя Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился. Он поклонился сну. Поклонился своему отцу из той жизни. Этот поклон свидетельствовал, что он окончательно пробудился ото сна. Его чувства к отцу из той жизни прочно укоренились глубоко в его сердце, став частью его самого. Их нельзя вырезать, нельзя потерять.
Выпрямившись, он с решительным блеском в глазах покинул пещеру и зашагал по склону четвёртого пика.
У подножия горы он сделал глубокий вдох и взмыл в воздух. Раны в его сердце постепенно затягивались. После всего того, что он испытал в мире иллюзий, он пришел в себя более чем на половину. С блеском в глазах он помчался вдаль, с каждой секундой увеличивая скорость. Будучи уже довольно далеко от горы, он резко затормозил. Только сейчас он вспомнил, что надо проверить своё физическое тело.
"Выходит, результаты культивации физического тела в иллюзии древности... никуда не делись!" В его глазах заплясали огоньки. Время, отведённое им на культивацию физического тела, не было потрачено зря. Отныне... на первой жизни его физическое тело равнялось по мощи пятой жизни.
"В первом мире я обрёл больше всех. Во втором я тоже обошёл остальных, захватив преимущество. Что ж, думаю, и в третьем мире... можно добиться наибольшего выигрыша!" С этой мыслью Мэн Хао со свистом помчался дальше. Не успел свист затихнуть, а Мэн Хао уже и след простыл.
"Если культивация моего физического тела осталась на месте, тогда..." Пока он летел вперёд, в его устремлённых на цель впереди глазах незаметно для него разгорелся яркий блеск. В этом взгляде легко угадывалось предвкушение и толика нервозности.
"Интересно, сработал ли мой план с Деревянными Мечами Времени?!" Чтобы немного успокоиться Мэн Хао сделал глубокий вдох. Если план сработал, тогда результат превзойдёт даже самые смелые ожидания.
Добытая даосская магия и закалённое физическое тело устраивали Мэн Хао. Но больше всего он ожидал от его авантюры с Деревянными Мечами Времени. В случае успеха у него в распоряжении окажется сокровище, способное убивать бессмертных. Если затея с мечами удастся, тогда Мэн Хао намного лучше сможет понять, что действительно произошло в древнем иллюзорном мире. Он сможет выяснить... смог ли он изменить будущее.
Мэн Хао прекрасно понимал, что шансы на успех были мизерными, но его всё равно переполняла надежда. В луче радужного света он со всей возможной скоростью полетел дальше. Довольно скоро он нашёл одно из четырёх мест, где были закопаны Деревянные Мечи Времени.
Глава 599. Острие меча!
Выбранные им места находились в удалённых уголках секты Бессмертного Демона. Он специально подобрал места, которые в его воспоминаниях первого мира выглядели относительно нетронутыми.