Это была могила Кэ Юньхая! Могила парагона. Внутри не было тела, лишь давно погасшая бронзовая лампа. Могилу окружало множество слоёв сдерживающих заклятий. Исходящее от них свечение озаряло светом округу, а также не позволяло чужакам приблизиться.
Мэн Хао остановился прямо на границе сдерживающих заклятий и молча посмотрел на могилу Кэ Юньхая. Неизвестно, сколько времени прошло. По щекам Мэн Хао бежали слёзы. Спустя долгое время он опустился на колени и три раза мягко коснулся лбом земли, отдавая земной поклон могиле Кэ Юньхая. А потом он прошептал:
— Спасибо вам. Вы не были моим настоящим отцом, но в той древней иллюзии вы позволили мне почувствовать, что такое любовь отца. Вы позволил мне стать вашим сыном в той жизни.
Наконец он поднялся и медленно повернулся. Больше он не чувствовал меланхолии, только непоколебимую решимость практика. Только сейчас Мэн Хао окончательно проснулся ото сна!
— Выходи, — произнёс он негромко, — ты и так достаточно долго ждала. Если не покажешься, я просто уйду.
Воздух в ничем не примечательном месте неподалёку покрылся рябью и исказился. Внезапно из ниоткуда появилась девушка. Она была... невероятно красивой, с яркими глазами, буквально излучающими женственность и очарование. Конечно же, это была Чжисян.
— Я знала, что ты обязательно захочешь выразить уважение Кэ Юньхаю, — сказала она с улыбкой. — Это позволило сэкономить мне немало времени на твои поиски.
Мэн Хао никак на это не ответил, его взгляд был устремлён за седьмой пик. За кладбищем находилось место, некогда объятое бесконечными туманами. Теперь тумана не было. Двух гигантских статуй тоже не оказалось на месте. Виднелся лишь огромный слабо сияющий барьер, который покрывал большую площадь. Выглядел он не очень впечатляюще, но мог с лёгкостью убить даже бессмертных! Защищаемое им место было настолько важным для секты, что сдерживающее заклятье оставалось таким же смертоносным, как и в момент его создания. Более того... за все годы посещения людьми мира Бессмертного Демона никто ещё не ступал внутрь этого барьера. Это место действительно было запретной зоной! Никому не дозволялось попасть внутрь. Пытавшиеся проникнуть туда смельчаки были мертвы.
— Пойдём, — спокойно сказал Мэн Хао. Чжисян с улыбкой поднялась в воздух вслед за ним.
Пока они летели к барьеру, Чжисян буквально светилась от гордости. Во время их путешествия к этому месту во втором мире она едва сдерживала возбуждение. А сейчас, следуя к тому же месту в третьем мире, она не сомневалась, что не одна испытывала радость. От этой мысли на губах Чжисян расцвела улыбка. Она увеличила скорость, обогнав Мэн Хао. Он посмотрел на пролетающую мимо девушку, но ничего не сказал.
Вдвоём они довольно быстро добрались до сияющего барьера. Как ни удивительно, но они оказались именно в том месте, где раньше стояли каменные статуи с мечами.
Чжисян выглядела предельно серьёзной. Она сделала глубокий вдох и вынула из-за пазухи верительную бирку третьего класса. Стоило ей приложить бирку к сияющему барьеру, как сияющее поле перед ней замерцало. По его поверхности пошла рябь, которая быстро превратилась в волны, затронувшие всё сдерживающее заклятие. Изнутри раздался гул, и вместе с ним послышался тихий и очень усталый голос:
— Квалификация третьего класса. Цель твоего визита?
Несмотря на свою слабость, рокочущий голос всё равно повергал в трепет.
— Пруд Бессмертного Демона! — быстро ответила Чжисян.
— Согласно правилам тебе открыты тридцать процентов путей в этом месте. Внутри тебе позволено остаться не более чем на тридцать восемь часов.
Слова были в точности как в прошлый их визит. Чжисян чуть не запрыгала от восторга, когда в барьере образовался большой проход. Она самодовольно улыбнулась Мэн Хао.
В соответствии с их договорённостью Мэн Хао невозмутимо последовал за ней в проход. Вот только за маской невозмутимости скрывалась настороженность, поскольку он не был до конца уверен, что метод Чжисян сработает.
Оказавшись у прохода, Чжисян беспрепятственно прошла дальше. Что до Мэн Хао, стоило ему сделать шаг вперёд, как из сдерживающего заклятия в него ударил луч света. Он моментально окружил его со всех сторон, словно пузырь, лишив его возможности двигаться. Не в силах пошевелиться, он всё ещё мог говорить. С холодным блеском в глазах он воскликнул:
— Чжисян, что это значит?!
Чжисян обернулась и с неподдельным удивлением и тревогой посмотрела на него.