— Хочешь выбрать способ, которым умрешь?
Из земли внизу выкопались свирепые лианы, они мерно раскачивались из стороны в сторону, но пока не приближались. Однако во рту на конце каждой лианы блестел ряд острых зубов, с которых капало нечто вязкое. Их красноватый оттенок, причудливая манера движения, смертоносность, а также исходящий от них запах гнили любого бы поразили до глубины души.
Большеголовый патриарх громко рассмеялся и одарил Мэн Хао презрительным взглядом. С горделивым выражением лица он поднял руку к своему лбу. Он не станет молить о пощаде. Учитывая оставленную им дорожку из трупов, большеголовый патриарх как никто другой понимал, что сегодня ему не избежать смерти. Но раз уж он скоро умрет, то напоследок громко хлопнет дверью.
Но как только его рука коснулась лба, в небе опять из ниоткуда возникла молния. В мгновение ока она оказалась в десяти метрах над Мэн Хао. Но после прошлых двух молний Мэн Хао гораздо внимательнее следил за небом. В момент начала удара он хлопнул по своей бездонной сумке и вытащил полупрозрачное воплощение души патриарха клана Ли. С кровавой маской его соединяла тончайшая нить, не давая ему сбежать, даже оказавшись снаружи. Его жизнь целиком и полностью находилась во власти Мэн Хао.
Поначалу патриарх клана Ли растерянно оглядывался, его еще ни разу не вытаскивали из заточения в такой манере. Впервые за много лет он вновь увидел небо. Но прежде, чем он успел в чувствах вздохнуть, Мэн Хао поднял его над головой. С грохотом молния угодила точно в воплощение души патриарха клана Ли. Патриарх издал душераздирающий вопль и задрожал. В этом вопле смешались боль и ярость. Его изрядно напугало, когда воплощение души чуть не раскололось. Он в панике начал делать всё от него зависящее, чтобы вновь его уплотнить. Если воплощение души рассеется, он исчезнет вместе с ним. Удар молнии быстро разогнал остатки растерянности у патриарха. Паря в воздухе, он взревел и посмотрел вниз на Мэн Хао. Если бы ненависть убивала, то Мэн Хао сейчас бы рухнул на землю замертво.
Молнии не стали ограничиваться всего тремя ударами. Буквально через пару вдохов с неба сорвался четвертый разряд. Прежде чем он достиг цели, Мэн Хао с каменным лицом подбросил над собой патриарха клана Ли. И вновь молния попала в него. Патриарх клана Ли отчаянно завопил, мысленно благодаря Небеса за то, что сделали его воплощение души таким крепким. Несмотря на свой жалкий вид, после нескончаемой пытки холодца он приобрел определенный запас прочности. После второго попадания патриарх клана Ли стал практически полностью прозрачным. Не успел он толком оправиться, а с неба обрушилась пятая молния.
Большеголовый патриарх пораженно наблюдал за происходящим. Впервые, оказавшись лицом к лицу с Мэн Хао, он не мог скрыть страха в глазах. Ему даже было немного жаль воплощение души. На своем веку он повидал немало безжалостных людей, но еще никогда ему не встречался кто-то похожий на Мэн Хао. Такие, как он, не побоятся совершить любое зло, даже если оно приведет в ярость людей и богов. "Воплощение души без того в плачевном состоянии, и он всё равно так над ним издевается, — подумал большеголовый патриарх, — интересно, чем бедная душа так ему насолила... Судя по его состоянию, еще немного, и душа полностью рассеется". Он тихо вздохнул, впечатленный жестокостью Мэн Хао. Теперь в его голове окончательно сложился образ преследователя: "Этот парень, должно быть, слишком хотел жить и действовал недостаточно решительно. Поэтому его душу похитил этот злобный юнец. Но я — не он. Моя воля крепче стали. Я не закончу жизнь так. Ведь если он захватит мою душу, я буду обречен на жизнь полную пыток и черного отчаяния". Достаточно настроившись, большеголовый патриарх уже было хотел ударить себя в лоб, как вдруг он задрожал, а его решимость угасла.
Он с недоверием и ужасом уставился на Мэн Хао. Тот, видя, что воплощение души находится на грани распада, сверкнул пурпурным светом из глаз и выплюнул шарик золотого ци со своей жизненной силой. Шарик был совсем крохотный, но его хватило, чтобы раны воплощение души патриарха клана Ли начали стремительно заживать. Когда исцеление практически завершилось, с неба ударила шестая молния. Грохот тотчас перекрыл отчаянный вопль. В глазах патриарха смешались боль, отчаяние и безысходность. Так смотрят люди, которые с радостью предпочли бы умереть, чем продолжать так жить.
Большеголовый патриарх покрылся холодным потом и побледнел. Секунду назад он собирался разразиться пафосной речью, но сейчас слова застряли у него в горле. Рука, чуть не поразившая его лоб, безвольно упала вниз. Последние капли гордости в его глазах сменились безысходностью. Он внезапно осознал, что даже если убьет себя, это не отменит того факта, что он являлся практиком. Для изъятия души практиков в момент смерти существовало множество способов. Он мог попробовать самодетонацию, но видя насколько искусно Мэн Хао мучил свою жертву, большеголовый патриарх пришел к выводу, что, вполне возможно, в смерти ему не удастся найти спасения. Он не боялся смерти, куда сильнее его страшила жизнь, при которой смерть будет казаться долгожданным освобождением.