Мэн Хао не обращал внимания на большеголового патриарха, вместо этого всё его внимание было обращено к молниям и душе патриарха клана Ли. Он с интересом отметил, что даже на грани полного коллапса, искры, оставшиеся от молнии, сливались с душой. Благодаря исцеляющей жизненной силе Мэн Хао воплощение души патриарха клана Ли уместило в себя гораздо больше молний. "Переплавка Души Молний, вот, значит, как?.. Похоже, для полной переплавки придется пойти на некоторые жертвы!" Мэн Хао с блеском в глазах осмотрел небо в поисках новых молний. Спустя время, за которое сгорает половина благовонной палочки с неба обрушилась последняя молния. Когда патриарх клана Ли поглотил и её, Мэн Хао убрал бедолагу обратно в кровавую маску. Фантомный старик всё это время поносил Мэн Хао на чем свет стоит.
Наконец Мэн Хао задумчиво перевел взгляд на большеголового патриарха. Он поднял руку, собираясь прикончить старика, скормить его лианам, а после получить его секретные техники. Всё-таки совсем недавно старик был готов к смерти. Не важно, сколько Мэн Хао будет его мучить, он никогда не узнает, не соврал ли ему старик относительно своих техник. Увидев занесенную для удара руку, большеголовый патриарх задрожал и заплетающимся языком пролепетал:
— С-с-с-обрат д-д-даос... выслушай меня. Я знаю местонахождение секретных павильонов сокровищ всех трех великих сект. Там спрятано немало ценных сокровищ! Я отдам тебе все сокровища моей секты Талисмана. Я сделаю все скажешь: встречусь лицом к лицу с веером из острых клинков, ступлю в море пламени, только скажи — я всё сделаю!
Безжалостность Мэн Хао произвела на него неизгладимое впечатление, он не хотел кончить как это воплощение души. Мэн Хао какое-то время молча смотрел на большеголового патриарха. Под этим изучающим взглядом старик нервно заерзал. У него в ушах оглушительно стучала кровь. Но в его глазах застыла решимость. Он дал скрепленную ядом клятву, при этом даже неохотно извлек немного крови души из своего лба и смиренно предложил ему. С ней Мэн Хао мог убить его в любой момент. Большеголовый патриарх был убежден, что только такая твердость и решимость помогут ему избежать катастрофы.
Мэн Хао на секунду задумался, он сразу понял, о чем думал старик. С едва заметной улыбкой он посмотрел на него и принял кровь души.
— А теперь, — невозмутимо сказал он, — расскажи про твое наследие.
Глава 344. Великая церковь Золотого Света!
Сердце большеголового снедала горечь, но ради спасения собственной жизни он нацепил восторженную маску и послушно достал из бездонной сумки небольшой, размером с кулак, горшочек, покрытый отверстиями. Когда ветер продувал сквозь них, из горшочка доносился заунывный свист. Он выглядел совершенно заурядно, за исключением странного звука, Мэн Хао не понял, что в нём такого особенного. Даже проверка духовным сознанием ничего не выявила. Убей он большеголового патриарха, при обыске бездонной сумки Мэн Хао ни за что бы не обратил внимание на этот горшочек и, скорее всего, вообще принял его за странный музыкальный инструмент.
Испугавшись недопонимания, большеголовый патриарх прикусил указательный палец и капнул кровью на девять определенных дырочек. Такой странный запорный механизм Мэн Хао еще не доводилось видеть. Открытый горшочек тотчас вспыхнул черным сиянием. Не было ни намека на ветер, но горшочек всё равно издавал странные хныкающие звуки. Как вдруг из него вырвался целый поток магических символов. Окруженные зловещей аурой, они закружились в воздухе.
Мэн Хао сделал глубокий вдох. Взмахом руки он заставил черный горшочек приземлиться к нему на ладонь. После детального изучения Мэн Хао довольно улыбнулся. Вместе магические символы создавали образы воющих душ. Одно это дало ему чувство, что перед ним действительно чье-то наследие.
— Много лет назад я обнаружил это сокровище в древних руинах, — пояснил большеголовый патриарх, осторожно подбирая слова и стараясь ничего не упустить. — Я обнаружил его на теле демонического практика с двумя рогами на голове. Там же лежала нефритовая табличка, которую я уничтожил сразу после прочтения. Внутри описывался метод использования горшочка Загробного Ветра. А также в нем говорилось, что этот демонический практик пришел из места, известного как Четвертая Гора, в надежде перед смертью передать кому-то свое наследие.