— Когда я вырву сердце этому ублюдку, следующей на очереди будешь ты, шлюха! — в ярости взревел практик из Западной Пустыни.
Он указал рукой Мэн Хао, и тридцать красных ящериц, свирепо шипя, бросились на него. Из их разинутых пастей разило смрадом. Мэн Хао мимоходом взглянул на красных ящериц и покачал головой. Он поднял руку над головой и указал пальцем на черное облако в воздухе. Из него пошел черный дождь, при контакте с ним красные ящерицы отчаянно зашипели. Их тела задрожали и начали разлагаться. За несколько вдохов под трехсотметровым облаком остались только скелеты ящериц.
Мэн Хао тоже стоял под дождем, только на его халат и волосы не попало ни капли. Эта сцена выглядела настолько жутко, что практик из Западной Пустыни пораженно разинул рот. Он недоверчиво посмотрел на Мэн Хао и запинаясь выдавил:
— Ты... ты — великий драгонар!
Глава 354. Ханьсюэ Шань
— Что за великий драгонар? — услышав незнакомый термин, спросил Мэн Хао.
Он подошел к дрожащему практику из Западной Пустыни, который в благоговейном страхе смотрел на него. На вопрос Мэн Хао ответил не дрожащий практик, а молодая девушка в белом платье, по имени Ханьсюэ Шань.
— Великий драгонар — это самый почитаемый титул среди драгонаров Западной Пустыни, чем-то похожий на титул бог тотемов. Оба символизируют практически недостижимый уровень могущества. Один разводит редких тварей, которые даже сильнее, чем земные неодемоны. Другой может управлять пятью или более тотемами. Боевое мастерство обоих в какой-то степени может сравниться со стадией Отсечения Души.
Сияющий барьер вокруг девушки погас, и она убрала в сумку уставшую гусеницу. Когда Мэн Хао повернул в её сторону голову, она сложила ладони и поклонилась.
— Мое имя Ханьсюэ Шань из клана Леденящего Снега. У меня нет слов, чтобы выразить благодарность за спасение, почтенный.
Измученные практики по обе стороны от нее с благодарностью смотрели на Мэн Хао. Но их глаза всё равно настороженно поблескивали. Всё-таки продемонстрированная им мощь напугала не только практика из Западной Пустыни, но и их. Всего одним взмахом рукава Мэн Хао убил целую стаю волков, превратил их кровь в туман, а потом кровавым дождем уничтожил всё живое в радиусе трехсот метров. Увиденное потрясло их до глубины души. Но самое странное: они не могли увидеть культивацию Мэн Хао. От него исходила таинственная сила, которая заставляла окружающих выказывать ему только почтение.
— Я не великий драгонар, — покачал головой Мэн Хао, — но в одном ты права, вы действительно обязаны мне жизнью.
Он указал на землю и в то же время другой рукой надавил на лоб практика из Западной Пустыни. Мужчину затрясло, и свет в его глазах потух, словно он начисто лишился способности соображать. "Его культивация только на начальной ступени Создания Ядра, — мысленно подивился Мэн Хао, — но под его началом было столько странных тварей. Так это и есть... драгонары Западной Пустыни?" Мэн Хао более-менее разобрался в ситуации, но драгонары раззадорили его любопытство, поэтому он опять повернулся к девушке в белом платье.
— Но спас я вас не по доброте душевной, — сказал он.
Оба охранника заметно напряглись, особенно после того, как они увидели, что стало с практиком из Западной Пустыни, когда Мэн Хао надавил ему на лоб.
— Пожалуйста, назовите вашу цену, почтенный, — негромко сказала Ханьсюэ Шань.
— Мне нужна Гусеница Леденящего Снега, — сразу же ответил он.
Два практика рядом с девушкой нахмурились. Они пытались скрыть вспыхнувшее было раздражение, но не особо преуспели. Ханьсюэ Шань колебалась лишь мгновение.
— Почтенный, Гусеница Леденящего Снега связывает себя узами с хозяином в очень юном возрасте. Насколько мне известно, в клане Леденящего Снега сейчас нет молодых гусениц, хотя мои сведения могут быть неполными. Если вы согласитесь вернуться со мной в город Святого Снега, я сделаю всё возможное, чтобы отплатить за вашу помощь.
Она посмотрела на Мэн Хао своими манящими и очаровательными глазами. В них не было ни капли хитрости или двуличия. Она действительно была благодарна Мэн Хао за спасение и в то же время боялась его. Увиденное сегодня наполнило её сердце глубочайшим ужасом.
Её слова не звучали вымученно или натянуто, но на самом деле ей они дались с трудом. Девушку не покидало ощущение, что если она даст неверный ответ, то доброта этого незнакомца с большой вероятностью сменится враждебностью. Она не могла сказать наверняка, действительно ли его появление было случайностью или это всё было заранее подстроено. Но даже так он действительно спас ей жизнь. По возвращении в город Святого Снега она попытается вернуть должок.