Внутренний голос Рики говорил, что ей нужно уходить.
Немедленно!
Почему Карина уехала так резко?
Точно ли она уехала из-за неё? Или же могла быть другая причина?
Осман всё ещё не выпускает из рук флешку и покусывает губы.
Черты его лица напряжены, а на лбу будто бы пропечатывается причина его поведения.
— Когда ты сообщил, что я здесь? — Рика решила выяснить, спросив Османа в лоб, но пусть бы она ошибалась в своих догадках. — Когда ходил за одеждой для сестры?
— Я не сообщал, — спустя паузу, тихо сказал мужчина. — Во дворе всюду камеры и охрана. О тебе сообщили сразу же, как только ты позвонила в мои ворота. Прости… Нужно было предупредить меня, что ты приедешь. Я ничего не смогу сейчас сделать.
— Почему твой отец говорил, что моя свобода зависит от Карины? — паника атаковала Рику до такой степени, что она почувствовала, как трудно ей стало дышать.
— Потому, что она занимается твоим делом, — ну вот, приплыли. А говорила, что вышла из игры.
— С какого хрена Пентагону не плевать на то, что не связано с военными действиями?
— Твой случай особенный, мы оба это знаем.
Перед глазами пролетело миллион событий…
От самого детства до минуты, когда Карина взглянула на неё с презрением.
Рика не сопротивлялась, когда её арестовали в доме Картера младшего. Она не сопротивлялась, когда её вели в машину и не сопротивлялась, когда из окна автомобиля замелькал какой-то лес.
Карина сидела в просторной гостиной в своём особняке и смотрела на схемы, оставленные Рикой в их первый день «сотрудничества».
Десять минут назад ей сообщили, что Фредерику Браун арестовали.
Карине до невозможности любопытно, понимает ли Рика то, сколько нарушений у неё накопилось?
Понимает ли, что её временная «свобода» сегодня аннулируется?
Карина устала.
От себя, от этой «взрывной» девчонки, от своих мыслей, от ненужности и бесполезности. Будто в собственной жизни являешься посторонним.
Она внесла уже три залога, чтобы Рика ощутила себя немного спокойнее.
Чтобы не видела на хвосте очередь, желающих упечь её за решётку.
А что получила в ответ?
Новые проблемы.
«Наверное, это карма».
Рика провела четыре дня в одиночной камере, как особо опасный преступник, прежде чем её отвели на встречу с адвокатом.
— Фредерика, — мужчина, похожий на итальянца, перелистнул страницу в большой папке бумаг, и его брови взмыли вверх. — Вы уже были привлечены за взрыв исторического здания, за убийство трёхсот семидесяти семи человек, за побег и… за кражу личной вещи у господина Министра, — девушка нахмурилась, как только услышала всё, за что она обвиняется.
— За какой побег?
— Вы были взяты под стражу, до выяснения обстоятельств и сбежали. Начнём по порядку. Расскажите мне, почему Вы сбежали? — Рика откинулась на спинку неудобного стула и скрестила руки на груди.
«Каждое из перечисленного, мне помогла осуществить Картер. Чёртова Карина Картер!!!»
— Я хочу, чтобы меня допросила госпожа Картер. Без камер и прослушек. Тогда я буду говорить.
— Разве это то положение, когда вы можете выбирать? Мисс Картер не является адвокатом, а вас может ожидать пожизненное заключение или смертная казнь.
— Тогда не тратьте на меня своё драгоценное время.
— Фредерика, вы понимаете, что сейчас заявили и чего требуете?
— Абсолютно. За пожизненное, я могу ещё и не такое потребовать, — взвинченный и оскорблённый ситуацией, адвокат подскочил со стула, скрываясь за дверью.
Рика ждала всего десять минут, прежде чем металлическая дверь снова открылась, впуская госпожу Картер собственной персоной.
Её глаза были устремлены на камеры, и пока она смотрела на огонёк, который не горел, она не двигалась.
Потом, кивнув в сторону стекла, подошла ближе к столу и даже заняла стул напротив Рики.
— Думаю, вы, мисс Браун, оцените моё внимание и не будете больше препятствовать правосудию.
— Правосудие. Да-да, конечно, — Картер стрельнула ледяным взглядом на насмешливый тон, а главное, на слова Рики.
— Прошу прощения?
— Ничего. Начинай свой опрос, — Рика видела, как Карина тяжело и злостно задышала. — Нас слышат?
— Нас видят.
— Жаль. Придётся держать себя в руках и пока не душить тебя, а то вдруг ещё одну статью подпишут там.
— Мисс Браун, почему вы сбежали? Кажется, на этот вопрос вы всё ещё не ответили.
— Ты спрашиваешь меня по шаблону?
— По правилам, — Рику раздражало то, что Картер периодически смотрела на стекло. Как школьница, выступающая у доски. Может, она уже и проводила такие опросы, а может, и нет, но она явно старалась быть без каких-либо признаков на эмоции. Этакая, снежная королева.
— Какие мы правильные. Давно это? — улыбка Рики сбивала с толку, но женщина вела себя почти профессионально.
— Здесь я задаю вопросы. Или мне снова пригласить вашего адвоката?
— Этот вопрос пропущу, вещай дальше.
— Мисс Браун! Последнее предупреждение. Либо вы отвечаете, либо вы продолжаете создавать себе проблемы.
— А что ты хочешь, чтобы я ответила? О, простите, сбежать мне помогла Картер! Упс, она и флешку для меня украла! Рассказать, кто универ с людьми шмякнул? — Карина продолжала молча смотреть на девушку, которая была на грани.
— Сегодня утром я смотрела то, что ты рисовала для меня. Взрывное устройство.Ты обманула меня по поводу его диапазона.
— Ты меня тоже во многом обманула, так что молчи, — Картер снова взглянула на камеры.
— Что ты собиралась сделать с личной информацией господина министра, которая находилась на флешке?
— Хотела согнать его с уютного и тёпленького гнёздышка.
— Ответь серьёзно.
— Это более чем серьёзно, Картер.
— В таком случае, для каких целей?
— Считай, что я революционер, — от этих слов Карина улыбнулась. Ей всё ещё казалось, что до этой девушки просто не доходит, во что она ввязалась. Или же она настолько чокнутая.
— Революционеров сжигали одно время.
— Я была бы не против, если бы ты лично поднесла спичку.
— Я бы поднесла, Рика. Но так как таких методов казни не существует в наше время, будем довольствоваться малым. Тебе светит внушительный срок.
— А как же казнь? Передумали уже?
— Будет зависеть от твоего желания посотрудничать.
— Ты такая странная… — Карина тяжело вздохнула, собираясь вновь сделать девушке замечание, но Рика продолжила, — заикаешься о сотрудничестве, — Рика наклонилась через стол, приближаясь к лицу Карины ближе положенного, — но на самом деле, боишься этого. Начни я сотрудничать ещё до побега, в наручниках были бы уже твои прекрасные ручки.
— На что ты намекаешь? — всё так же холодно, но шёпотом.
— Ни на что. Я планирую взять всю вину на себя, но если моим друзьям будет что-то угрожать… Я и тебя сдам по полной программе. А пока, можешь жить спокойно.
— Угрожаешь?
— Да, — Картер снова улыбнулась. На этот раз более ядовито. Затем она спокойно поднялась с места, делая какой-то знак руками в сторону «зеркала».
— Скажи мне одну вещь, пока я не ушла. Где ты брала гидразин?
— В своём тайнике.
— Кто поставлял тебе его?
— Никто.
— Где же тогда этот тайник?
— Однажды я могла бы тебе показать, но не сейчас.
— Почему же?
— Потому, что на моём месте сейчас должна быть ты.
В эту минуту вошёл охранник в полном обмундировании, с закрытым лицом.
Однако, в его глазах Рика узнала Османа. Да и не только глаза выдали заботливого братишку Карины.
Он что-то обеспокоенно ей шептал, а затем они вышли за дверь. Осман придерживал сестру за талию, будто она может упасть.
Рика задалась вопросом, провожая эту картину из поля зрения…
А почему Осман такой негодник?
Готов бороться за сестру, готов стать для неё носовым платком, но не готов признать, что она могла бы стать выдающейся.