Однако, ей было очень приятно, когда Рика, очевидно, уже во сне обняла её и прижала к себе.
Картер не хочет признаваться вслух, что Рика не просто девчонка, с которой она дважды переспала, а немного больше.
Ещё, Карина не хочет, чтобы у неё на лбу было написано, как ей приятно быть рядом с Рикой.
— Ты тоже мне очень симпатична, — она говорит это шёпотом, чтобы ей самой не было слышно своих слов.
====== Одиннадцатая ======
Рика знала, что проснётся одна.
Она знала об этом, когда засыпала.
В её понимании — это не является плохим знаком. Скорее, это даже типично… в большинстве случаев.
Ведь та, с кем она засыпала, могла проголодаться или захотеть принять душ, или поехать на работу, в конце концов.
Только вот, данная ситуация далеко не типична.
Она засыпала с Кариной Картер.
В её постели, спальне, в особняке.
Даже сквозь сон тело пробирало дрожью от этих мыслей.
Не из-за того, чья Карина дочь, а из-за того, чью фамилию носит эта женщина.
Как оказалось, это чересчур разные вещи.
Рика перестала думать положительно об отце Карины с той минуты, когда взглянула в её глаза и всмотрелась в них.
Глаза, которые никогда по-настоящему не страдали и не любили.
Они были пустыми, казалось бы, до самого дна…
Что произошло в голове мужчины, раз он позволил своей дочери взглянуть этими глазами на мир?!
Почему он не берёг её? Почему допустил все те сражения, благодаря которым Карина стала ещё мертвее?
Рике не особенно нравится, когда она начинает думать о Карине в подобном ключе, но время назад не отмотать, и Карина Картер уже несколько дней не исчезает из мыслей… со своими пустыми глазами.
Рика всё ещё лежала в постели и дрожала как осиновый лист.
Она даже грешила на свои мысли, как на причину озноба.
Но позже выяснилось, что мысли здесь абсолютно ни при чём, а её тело дрожит от холода.
Повертев головой и осмотрев просторную спальню в дневном свете, Рика зацепилась взглядом за открытое окно. И разумеется, половина постели была пустой, а соседняя подушка — даже не примята.
«Ну не будет же Карина спать со мной до обеда?! Я бы удивилась, если бы обнаружила её рядом».
Ощутив очередную волну прохлады, Рика готова была сменить «милость на гнев» и наградить Картер пару ласковыми за то, что она открыла настежь окно, прежде чем уйти.
Будто сделала это специально.
Погода не радовала, судя по серому небу и холодному ветру, разгуливающему по комнате, но в глубине души девушка попросила погоду испортиться ещё сильнее. Нагнать какой-нибудь ураган или торнадо, чтобы рейс госпожи Картер был отменён.
Хоть ещё на один день.
Теперь она знала, почему ей так трудно отпустить Карину.
Ей хочется узнать её получше.
Узнать женщину — внутри этого очаровательного солдата.
Дотронуться кончиками пальцев до её души и аккуратно собрать пыльцу, не повреждая хрупких крыльев.
Рика мотнула головой, чтобы отогнать все эти мысли, и тут же вздрогнула, когда за спиной на неё гавкнули.
— Чёрт! Зачем ты крадёшься? Где твоя мамка? Топай её пугать, ладно?! — Феликс завилял хвостом и с разбегу прыгнул на кровать. Рика передумала возвращаться под одеяло, как только увидела чёткие пятна, оставленные псом, на белоснежном белье. Она даже не знала, что делать с ним. Согнать или же ему тут всё можно? Рика не так долго простояла в раздумьях, как ей показалось.
— Феликс! Ко мне?! — Карина даже не переступала порога спальни, будто эта комната не была её, сегодняшней ночью. Стоя в двух шагах от порога, женщина хлопнула себя по колену рукой, и собака тут же повиновалась команде.
Картер исподлобья взглянула на Рику. Ничего враждебного в глазах и ничего тёплого. — Полагаю, ты выспалась? Доброе утро! Если желаешь, можешь выпить со мной кофе, прежде чем… — Карина хотела сказать что-то ещё, но девушка её перебила. Она почему-то была уверена, что ей не понравятся дальнейшие слова.
— Со мной, Карина, можно не так официально разговаривать. Особенно теперь. Или ты всегда так разговариваешь с теми, с кем спишь? — Карина едва заметно кивнула головой, и уголки её губ приподнялись.
— Ты начала придираться ко мне, а мы ведь даже не встречаемся. Думаю, мне становится понятно, почему ты одна.
— Кто тебе сказал, что я одна?
— Разве нет? Тогда ты ещё более ужасная девушка. Я ненавижу изменщиков, — Рика сделала глубокий вдох и мысленно дала себе пощёчину. Картер не заслуживает, чтобы её доводили до нервного срыва, но она заслуживает узнать первой о чувствах Рики. Может, в другой ситуации было бы ещё рано говорить о чувствах, но, здесь и сейчас, девушка физически ощущала, как Карина ускользает, так и не став по-настоящему её.
— Я бы не изменила тебе, будь мы вместе.
— Мне? — удивление Карины было подчёркнуто лишь её интонацией. Лицо было по-прежнему спокойным.
— Да.
— Спасибо, очень лестно, но мы не станем это проверять.
— Почему? Мне кажется, я нравлюсь тебе. Ты же не хочешь сказать, что вчера кинулась бы на любого, оказавшегося рядом?
— Не кинулась бы, — Картер всмотрелась в часы на руках и начала искать что-то глазами по комнате. Она будто заставляла поверить, что действительно так легко переключилась с разговора, но Рика знала, что Карина гневается на своё смущение. Девушка выяснила, что хотела. Карина Картер не какая-то зомбированная шпионка, которой её представляют и какой она показалась Рике сначала. В ней, определённо, зарыта очень чуткая женщина с огромным сердцем.
Рика испытала взрыв чувств покруче своих «фейерверков», когда поймала момент её растерянности. Даже не момент, а всего лишь мгновенье, но его уже не стереть из памяти.
«Может, Осман прав? Между нами с Кариной что-то есть? Думаю, мы похожи с ней в чём-то. Она мне нравится, и даже её холодность не даёт отпор. Лёд — имеет свойство таять».
— Тебе пора, а я буду собирать вещи, — женщина достала сумку из выдвижного шкафа и начала в неё складывать то, что попадалось на глаза. Она делала это совершенно бездумно, что тоже не укрылось от Рики.
— Ты пообещала мне кофе, — девушка спокойно потянулась и направилась в сторону кухни, оставляя за своей спиной ещё более растерянное лицо.
Феликс с таким аппетитом уплетал овощи из своей чашки, что у Рики заурчал желудок. Неужели Картер может спокойно готовить еду для своей собаки и так же спокойно травить ей человечество?
На столе стояли две чашки кофе, порадовавшие Рику своим наличием и количеством, а в прозрачной ёмкости лежало свежее безе, в виде розовых роз.
— Картер?! Ты романтик? — Рика спиной ощущала, что Карина где-то здесь, поблизости.
— Это просто кофе. По-моему, не самый романтичный напиток.
— Ну да, с розовыми вкусняшками.
— Могу я попросить тебя?
— О чём? Вынести мусор, когда буду уходить? Или купить чего-нибудь, когда буду возвращаться? — Карина вцепилась в чашку кофе так, будто та грозилась вырваться из её рук.
— Не называй меня по фамилии. Это должно быть намного проще, чем мусор и прочее…
— А как я могу обращаться к тебе?
— Сейчас по имени, а потом в этом не будет необходимости.
— Ты так спокойно говоришь о том, что может быть навсегда. Поделись со мной этим секретом? Как у тебя получается быть такой… твёрдой? — Рика поняла, что это не то слово по грустной улыбке Карины.
— Я всегда была такой. Если бы моя манера поведения была наигранной, я бы умела быть другой.
— Ты умеешь.
— Нет.
— Но я знаю, что да.
— Ты знаешь меня всего пару месяцев.
— Тем не менее, уже видела тебя без панталон.
— Звучит отвратительно.
— Не знаю. Мне так не показалось. Если бы ты была не в моём вкусе, может, это, и правда, было бы отвратительно, но ты… красотка, — ещё одна особенность Карины была обнаружена в том, что она совершенно не умеет реагировать на комплименты. Для неё, это как что-то ненастоящее, из ряда подхалимства.