Гомелем этот город никто не называет. Позднее видимо название поменяют. Сейчас это — Гомей. И он не бесхозный, сидит тут на княжении интересный товарищ — князь Фёдор Кориатович — племянник Великого князя Ольгерда. И как бы двоюродный дядька Остею. Федор владеет в Литве Новогрудком «и к тому еще держит Гомей», так княжий посадник Остею сообщил, когда их обоз добрался до деревянных укреплений кремля. Видно, что эти укрепления недавно обновили, вбухав тысячи и тысячи человеко-часов труда смердов. Ров выкопан или восстановлен и укрепления стены с башнями сверкают ещё кое-где жёлтым деревом.
Но Фёдор как бы не главный князь, у него два городка в кормлении, а они входят в Стародубский уезд, главой которого является князь Патрикей Наримантович из рода Гедимина. Но и это ещё не конец. В этом году Стародуб с прилегающими землями вошел в состав Чернигово-Северского княжества. И главой этого княжества сейчас Роман Михайлович — князь Брянский и великий князь Черниговский. И он не Гедиминович. Он — Рюрикович. Один из последних в Литве.
Это всё к тому, что князь Остей подгадал совершенно случайно к съезду всех этих трёх князей в Гомеи. Собрались они, понятно, попить медов стоялых. А если серьёзно, то, как уже через час узнал Коська, князья назначили стрелку, чтобы порешать чьей стороны держаться. То ли за Ягайло стоять, то ли примкнуть к воюющему с ним Кейстуту. И, как ни странно, к съезду этому и Коська и Остей имеют самое прямое отношение. Полоцк ведь остался бесхозным и погиб князь Скиргайло. Первым делом князья принялись решать, кто сколько даст ратников для совместного войска, которое пойдёт снимать осаду крестоносцев с Полоцка.
Событие пятнадцатое
Призвали, значится, Касьяна четверо князей и давай его пытать.
— Ты, Коська, чью сторону посоветуешь нам принять??? За Ягайло ратиться с Кейстутом или за Кейстута рубиться с Ягайло⁈ Ты за коммунистов или за большевиков?
— Я за борщевиков!
— Кто такие борщевики? — нахмурили рожи бородатые все четверо князей.
— Это те, которые поближе к борщу предпочитают держаться. Есть же солдат… народная мудрость: «Держись поближе к кухне… к кухарне и подальше от начальс… подальше от власти». Вообще, нужно силы копить, а не друг с дружкою воевать. Вскоре придётся с татаровьями ратиться.
— Так и сделаем Касьян, всё, по-твоему, сробим.
Не сон, и не быль, конечно. Предчувствие. Князь Остей ушёл в детинец, позвал его Фёдор Кориатович — племянник Великого князя Ольгерда, принять участие в их совете и поведать о битве с немцами и гибели князя Скиргайло, который так в этой реальности Иваном и не стал.
Коську же вместе с дружинниками отвели в гридницкую и предложили откушать, чем Бог или Боги послали. Принёс молодой кухарёнок деревянную миску с кашей гречневой и приличную скибку чёрного, как сажа, хлеба. Не, ясно что ржаной, но уж больно тёмный, словно специально отбирали зёрна, заражённые чёрным грибком — спорыньёй. Касьян, зная о спорынье в этом времени, чёрных хлеб старался не есть, только если уж совсем край и больше нечего. Но сейчас, после мучений с санями, так есть хотелось, что даже спорынья не стала преградой. Как откусил от скибки ароматной, теплой ещё, как достал из-за голенища приватизированную серебряную ложку, как зачерпнул её полную гречкой с кусками мяса, как…
— Кто тут Косьян?!! — от порога гридницкой заорал огромный ратник. На Скалу Джонсона похож. Что-то явно татарское есть в генах, видимо изнасиловали мать, хотя есть татары уже на службе у князей. Может, и просто женился какой татарский воин на русской девице. Но результат получился впечатляющий. Под два метра ростом воин и в плечах не меньше.
Взгляд гиганта обозрел гридницкую радаром и вычленил всего такого синего и парадного парня с серебряной ложкой во рту. Мажор, блин.