Событие тридцать третье
Коська следующий бой проспал. Почти проспал. Его разбудили. Но пока он зубы чистил, умывался, утренний контрастный душ принимал, зарядку делал, одежду в стиле милитари подбирал, войнушка закончилась.
На самом деле, у Корибута кто-то умный был, он организовал преследование тех татей, что подло по ночам нападают на его дружину. Более того, их можно и ворами назвать. Они ведь на законную власть покушаются. Великий князь Литовский Ягайло Ольгердович передал Трубчевск и все земли вокруг своему брату князю Корибуту и значит — он законный хозяин этих земель и города. А люди, которые покушаются на власть и есть воры. Воров нужно вешать и на кол сажать. А чтобы эти действия с ними произвесть, нужно воров изловить.
Умный нашёлся и предатели нашлись… Ну, может угрозами или пытками местных заставили, но Корибут Ольгердович и его воеводы узнали про овраг, что почти от Косино тянется и до самого того поля, где ратники «Законной власти» лагерь разбили. Этот же умный и план почти удавшийся предложил. Нужно отправить в Косино полусотню, а чтобы иметь ещё и конницу, чтобы имать воров, когда они побегут из своей норы, то разделить нужно полусотню. Два десятка с проводником пойдёт пешком по оврагу, а три десятка на конях поедут по дороге.
Ночью, естественно, никто ноги ломать и глаза выкалывать о кусты не собирался, а вот только рассвет забрезжил, как два отряда двинулись к воровскому гнезду.
Коська как убитый спал в баньке. Она уже выстудилась, но парень под двумя тулупами этого не чувствовал.
— Вставай, Касьян, вставай! — голос донёсся, как будто Коська под водой был, а кричали сверху.
Но тут с него оба тулупа Первак сбросил и стал за плечо тормошить.
— Вставай, Касьян, вставай! Вороги! Сеча уже идет! — Первак пнул парня в живот и убежал.
Действенный способ побудки. Как дышать у парня получилось вспомнить не сразу, он повспоминал, а потом вдохнул морозный воздух и вскочил. Огляделся. Замуровали? В баньке почти темно было, только сверху в продух чуть свет попадал. Чуть не наощупь парень нашёл дверь и выкатился, споткнувшись о высокий порог на улицу. И сразу назад заскочил, так как вспомнил, что там у него его арбалет полоцкий большой заряженным лежал на полке.
Спешка она… Схватив арбалет, Коська задел за скобу и тот разрядился в холостую. Расстроенный парень поспешил на улицу и снова о порог запнулся.
— Ну, кто так строит⁈ — на самом деле, так бани строили в четырнадцатом веке и точно так же, с высоким порогом, и в двадцатом, да и в двадцать первом. По крайней мере, у Константина Ивановича на даче порог был на полметра почти от пола поднят. А это точно двадцать первый век.
Боя никакого не видно было. Коська остановился и стал головой крутить, высматривая, а куда бежать-то. Крики доносились со стороны оврага. Неужели ратники Корибута прознали про этот… проход… путь короткий… и тайный к их лагерю. Парень упёр стремя в землю и потянул за тетиву. Поддалась довольно легко. Коська вздохнул, вряд ли он за несколько дней так сильно поздоровел, скорее, либо плечи от многократного использования ослабли, либо он всё же тетиву намочил.
С арбалетом на плече и со стрелою в зубах парень выскочил за дом и тут увидел, кто и с кем ратится. Со стороны оврага двигались дружинники Корибута, ну или Киевского князя. И получалось это у них плохо. Больше десятка и больше половины из них лежало на снегу, а остальные не напрямую бежали к завалу организованному ещё прошлым вечером арбалетчиками и ратниками Остея, и за которым сейчас находились арбалетчики, а пытались добежать до первых строений. А на них охота настоящая шла. То один, то другой, получив стрелу, забег заканчивали. Коська тоже приложил арбалет на лавку, именно с этой целью и приподнятую на двух бочках, и, выцелив почти добежавшего до угла дома воя, нажал на скобу. Может и на самом деле поздоровел, так как арбалет исправно отправил стрелу в ратника Корибута, и кольчуга его не спасла, стрела попала воину в бок, и он свалился на грязный затоптанный множеством ног снег.
Коська зарядил арбалет снова и даже выцелил ещё одну жертву, но нажать на скобу не успел, ратник упал… а больше стрелять было не в кого. Всё поле между краем оврага и завалом было усеяно ранеными и убитыми. Человек двадцать, на вскидку прикинул число ворогов парень.