Глава 14
Событие сороковое
— Колуга — это спорный город. Волость эту Колугу, что вокруг реки Калужки, купил Димитрий Московский у тарусских князей, лет десять назад. А князь Ольгерд её своей считает, так как Тарусское и Новосильское княжества он забрал. Но бог миловал, войны из-за неё пока так и не случилось. Помер князь Ольгерд, царствие ему небесное, а нонешним не до Колуги, — Гостомысл провожал их караван, крестя их троекратно на добрую дорогу. Он выделил князю Остею Дмитриевичу в провожатые десяток конных дружинников, и они сейчас замыкали этот караван. Ну и продуктами кое-какими снабдил в дорогу. Ещё ведь и свои возы с зерном и другими продуктами были. В результате обоз или караван получился значительный.
— Дай бог, погода поспособствует, за четыре дни доберёмся, — их проводник Доброжир глянул на небо. Ну, по сравнению с той метелью, что по их выходу из Трубчевска приняла караван в свои крепкие объятия, так рай просто. Второй день стоит морозец лёгкий, и почти ясно, лишь изредка белые небольшие облака наползают на лик светила, и тогда сразу этот морозец чувствуется. А так на солнышке благодать. Обоз опять до двадцати возов увеличился. Половину как раз Гостомысл снарядил. Эти надо в первую очередь разгружать, от Калуги они вернутся. Ну, а Остею потом такой же переход до Москвы предстоит. Тоже четыре — пять дней со слов проводника.
Коська расстояния прикинул и хмыкнул. Граница от Москвы в эту сторону получатся — двести километров. А от Львова, который сейчас под Литвой, до той же Калуги больше тысячи. И в другие стороны такие же пропорции. Если не хуже. В десяток раз Великое княжество Литовское больше Московского и народа в десяток раз больше. А вот поди ж ты, как равные считаются. А через пару сотен лет огромная Россия станет в разы больше ВКЛ. Вот оно подпадание под власть ляхов. Вот они шляхетские вольности.
В Брянске его тоже одарил воевода. Коська ему похвастал ручной пищалью… не, ну не с порога начал хвастать, вон у меня кака штука есть, просто поинтересовался, а нет ли у них зелья порохового на продажу, али так за спасибо, а Пётр головой покачал, нетути, а после бороду огладил и отвёл парня в «закрома Родины». В гридницкой была каморка малая, куда сломанное или испорченное другим образом оружие складывали. Железо, а, тем более, оружейное, дорого, купцы с радостью скупают этот лом. Так среди сломанных мечей и треснутых топоров валялась почти такая же ручница, может чуть калибр поменьше, но без деревянного приклада. Просто такой стаканчик бронзовый.
— Забирай, ежели что хорошее взамен предложишь, — ткнул пальцем в зелёный цилиндрик воевода.
— Сломанная… — Коська задумался, чего можно отдать ненужное. Ну, все мультик про купить ненужное помнят.
— А! Так забирай. Грош дай, чтобы не подвела. Считай — расплата за совет. С партизанами этими, — махнул лапищей богатырь. Вообще, товарищ этот Коське понравился. На вид добродушная такая богатырина, а оказалось, что въедливый и серьёзный командир, все мелочи их партизанщины у парня выпытал. И даже пролонгировал, как бы Коська преследовал и нападал на отступающее войско князя Корибута, выспросил. И сложности всякие придумывал, предлагая парню из них пусть и на словах, выпутываться.
Теперь у Касьяна две пищали. Прямо круче крутых яиц теперь Коська. Приклад столяры изладят. У первой тоже новый лучше сделать. Чуть длиннее, а то если разорвёт, то голову оторвёт стрельцу. И так может оторвать, уж метр осколкам лететь или восемьдесят сантиметров не велика разница, но сейчас просто страшно будет стрелять. А с длинным прикладом тоже страшно, но чуть меньше. Сможет ли он порох добыть в Москве? Читал же где-то, что из тюфяков стреляли москвичи по воинам Тохтамыша, лезущим на стену. Тюфяк больше его ручницы, может, отсыпят ему пару горстей. Хотя, будет у него два лета, второе до двадцать какого-то августа, за которые вполне можно селитру получить. А порох изладить, имея селитру, вообще не проблема.
Помогут ли две ручницы отстоять Москву, если он там окажется? Смешно, два детских пугача против десятка тысяч степняков. Соломинка и верблюд? Десяток выстрелов в лезущих на стену позволит отбросить ордынцев, отбить штурм? А почему нет? А если литейцам на Москве образцы предоставить? Смогут они повторить? Просто стакан отлить, что в этом сложного? Отольют три, скажем, десятка ручниц, и по нескольку десятков каждый выстрел сделает. А это уже сотни убитых или раненых степняков, плюс психологический эффект, не привыкли ещё в этом времени к огнестрельному оружию. Пугает оно. Вполне может оказаться маленькая пищаль той соломинкой, что хребет верблюду переломит.