Но это не главный эффект. Литейцы получат опыт отливок пищалей, со временем научатся делать длиннее ствол и тоньше стенки. Возможно, чем чёрт не шутит, вскоре и до настоящих пищалей дорастут. А он обучит людей делать порох… Ну, если у самого получится. Да, должно получиться. И чуть не эксклюзивное обладание Московским княжеством огнестрельным оружием позволит справиться с врагами. Отбросить орду.
Все эти мысли под мерное покачивание саней в голову рыжую приходили фоном. Коська впервые за много дней попытался сосредоточиться на зеленой энергии. Целый день убил и ничего не получалось, временами казалось парню, что вот вокруг того дерева, мимо которого они проезжают, вспыхивают огоньки, или у того вот холма на вершине что-то зеленое из снега выбивается. Но каждый раз сказать точно, что да, там всполохи зелёного огня, было нельзя. Подъезжали поближе и огоньки исчезали. Возможно, парень ветку ели, освещённую солнцем, принял за огоньки?
На привалах же Касьян продолжал долечивать простывших в метель и раненых Первака с Фролом. Раны у обоих затянулись, но если можно лечебной энергией приблизить полное выздоровление, то почему бы это не сделать? При этом Касьян заметил, что силы у него лекарской, как бы не удвоилось, за время похода этого. Если в Менске ему помощь Язепа требовалась, чтобы минут пять пламя выдавать, то теперь он без всякой помощи и по десять минут мог лечить. Опыт? А ещё работа на износ. Наверное, дар этот целительский, как мышца работает, если постоянно его использовать да на пределе, то он, как и бицепс, скажем, будет увеличиваться. А за поход Коська столько раз вычерпывал свои силы в ноль, что тому поневоле пришлось расти.
Событие сорок первое
Калуга, она же Колуга, встретила караван князя Остея набатом. Колоколов ещё почти нет на Руси. Не умет лить, не приехали ещё литейцы из Венеций и прочих Генуй и не научили, не создали Пушкарский двор, в основном используют вместо колоколов железный кованный лист, по которому бьют палкой с железным наконечником. Умели литейцы на Руси до нашествия Батыя лить колокола, но потом кого убили, кого в Орду забрали. Многих мастеров увели в рабство татаровья за полтора века. Прервалось мастерство, никто следующее поколение уже не научил.
Константин Иванович читал где-то, что после монгольского нашествия колола лить на Руси, вообще, перестали и вот только где-то в это время первые мастера литейцы появились. Но это для храмов столичных, для сёл же и мелких городов долго ещё будут такие листы заменять колокола. Калуга гремела, когда они к посаду подъехали. И причину угадывать не надо. Чего гадать, когда всё видно. Посад горел. И горел качественно. Подъезжали они после обеда, так солидно после, почти вечером, солнце уже зашло и можно даже сумерками назвать. Зимний день короток, не успеешь пообедать, а солнце уже забежало за горизонт. Спряталось светило в лесу, над которым весь день, задевая самые высокие деревья, и катилось, изредка скрываясь в облаках.
Пожар охватил уже десяток домов, и вокруг носились люди со всего посада и пытались как-то противостоять стихии. Но таких настоящих борцов было не много, основная же масса плюнула на борьбу и занималась, как бы противоположным делом. Нет, не поджигала соседние дома. Они соседние дворы и дома освобождали от живности. Выводили коров и лошадей, бегали, ловили курей, скакали по овинам за козами, которые с чего-то решили, что они горные козлы и стали на крыши взбираться, спасаясь от огня. Покончив с живностью, помощники начинали выносить из домов тряпки и лавки всякие, посуду, а из овинов, риг и разных сусеков мешки с зерном. Всё это сваливали в кучу, при этом выносили одновременно из нескольких домов, а кучу создавали одну. Ничего, хозяева потом подерутся и выяснят, чей это зипун и чей это кувшин с отбитым краем.
Воды толком для тушения нет, и некоторые пытались загасить огонь закидывая его снегом. Наивные. При таком пожаре и вода бы не помогла. Что сделает ведро воды, да даже бочка? когда горит сеновал, или когда у дома от огня крыша уже полыхает, к нему подойти-то близко не получится, жар не подпустит, чтобы плеснуть это ведёрко.
Баграми люди работали и закидывали снегом и поливали водой не горящие строения в основном, а соседние, чтобы и на них огонь не перекинулся.
— Помочь надо! — бросился к князю Фрол.