— Меня уже однажды обманул этот покой. Я доверилась ему, и случилось страшное. — Рита сжалась от холода.
Рик приблизился к ней, обнял за плечи и заглянул в глаза.
— С тобой когда-то случилось тут страшное происшествие. Я слышал об этом, но не знаю подробностей.
Девушка отрицательно качнула головой:
— Я не хочу говорить об этом, не хочу вспоминать.
— Тогда зачем ты вернулась сюда? — удивился Рик. — Ты, наверное, все-таки хотела вспомнить, потому что приехала.
— Нет. Это не было желанием вспомнить, — возразила Рита. — Я просто хотела доказать себе самой, что я сильнее своего страха, что я превозмогу его и смогу спокойно насладиться жизнью в этом страшном месте.
— Я чувствую, — говорил Рик, — нечто вечно стоит между нами, мешает мне приблизиться к тебе, не дает нам обняться, поцеловаться. Тебя мучают воспоминания.
— Это в самом деле так, — призналась Рита. — Но я должна пройти через это. Должна превозмочь саму себя. Я хочу быть с тобой, и ты должен помочь мне преодолеть этот барьер.
— Это нечестная игра, — сказал Рик. — Ты сама воздвигла этот барьер между мной и собой. Ты сама не хочешь преодолеть его. Ты ждешь, пока я уничтожу барьер и приближусь к тебе.
— Думай, как хочешь, — сказала Рита. — Ты же все-таки мужчина.
— Конечно, — согласился Рик. — Я сильнее тебя, я помогу тебе вырваться из этих страшных воспоминаний, но прежде, ты должна рассказать мне, в чем дело. Я должен знать то, с чем должен бороться.
Рита какое-то время думала, смотря в глаза своему другу.
— Хорошо, — наконец, устало сказала она. — Я расскажу тебе.
Девушка зябко передернула плечами и протянула ладонь к угасающим углям.
— Ну ладно, ладно, Рик, не обижайся, — сказала девушка.
Рик приблизился к ней и присел рядом на камень.
— Я давно уже должна была тебе все рассказать.
Давно хотела, но все как-то не было времени и не было желания. А теперь слушай.
— Если не хочешь, то можешь сейчас не рассказывать, — доверчиво сказал Рик.
— Нет, я хочу, хочу. Я расскажу тебе сейчас, сию же минуту. И, может быть, мне станет легче.
— Хорошо, хорошо, — соглашался с ней Рик, видя, как от волнения начало дергаться лицо девушки.
— Я все это так хорошо помню, как будто оно происходит именно сейчас, именно в данную минуту. — Рита отвела взгляд от угасающих углей и посмотрела в темное ночное небо, на котором высыпали первые крупные звезды.
В нескольких метрах от ребят стояла машина с разбитым стеклом, с включенными фарами ближнего света.
Шумели деревья, поскрипывали сучья, шелестел ветер, раскачивая огромные мохнатые ветви елей. Изредка вскрикивала в ночной глуши птица, и ее крик разносился по лесу протяжным и жутковатым эхом.
Природа казалась мрачной и нелюдимой.
— Я не знаю, помнишь ли ты тот вечер. Помнишь, ты тогда отвез меня домой, а было уже очень поздно, ну, может, еще позже, чем сейчас. Была такая же сырая холодная ночь. Также шумели деревья, также сверкали редкие крупные звезды. Помнишь?
— Да. Да. Что-то такое припоминаю, — сказал Рик и осмотрелся вокруг.
— Я знала, что родители меня ждут. Я знала, что они не лягут спать, пока я не вернусь. Но как всегда, я не думала о них. Мне было с тобой очень хорошо, и я вообще забыла об их существовании. Я думала о нас, я вспоминала тебя и вспоминала то, как нам было хорошо. Я была уверена, дальше нам будет еще лучше. Что мы обретем друг друга навсегда.
Рик удивленно слушал свою подругу и смотрел на ее красивое молодое лицо, по которому пробегали резкие судороги. Он понимал, что Рите неприятно все это вспоминать, но он также знал, что если она не сможет все до конца рассказать ему, то она никогда не избавится от страха, который сковывал ее вот уже два года.
Он вспомнил тот вечер, когда они расстались у ее дома. Он вспомнил мельчайшие подробности, он даже вспомнил их еще детские разговоры, жаркие объятия, долгие, неумелые поцелуи. Он вспомнил, как дрожали руки Риты в его ладонях. Как она нежно и трепетно прижималась к его груди и заглядывала с таким доверием в его глаза.
— Когда я вошла в дом, родители нервно ходили по гостиной. Мама отругала меня, отец ее поддержал. Я пыталась оправдываться, но, сообразив, что лучший способ защиты нападение, тоже начала ругаться на родителей. Мама не выдержала — я ее теперь понимаю — и ударила меня, ударила первый раз в жизни. До этого, никто никогда даже голос на меня не повышал. А здесь… — голос Риты осекся. — Понимаешь, Рик она меня ударила, меня, свою любимую и единственную дочь. Ты представляешь, что со мной произошло.
— Да, да, — тихо проговорил парень. — Я понимаю тебя, прости, скорее всего это я был виноват, что так долго задерживал тебя.