— Нет, ты не при чем, все получилось помимо нашей воли. Я очень сильно перепугалась и расстроилась. Я вся дрожала и тряслась от охватившего меня гнева: ведь никогда до этого ко мне никто не прикасался, никто не смел меня ударить. Я хлопнула дверью, выскочила на крыльцо и побежала, решив спрятаться в лесу. Мне хотелось, чтобы они хватились меня, забеспокоились и бросились искать. А когда нашли, чтобы начали просить прощения и жалеть. Это было такое детское желание! Понимаешь, насколько сильна была моя обида на родителей, если я бросилась в лес прятаться от них, — сбивчиво и торопливо рассказывала Рита свою страшную историю. — В лесу было очень холодно, мокро и сыро, но я умудрилась найти сухое место под старым дубом. Мои нервы были напряжены. Я прижалась к шершавому огромному стволу спиной, поджала ноги, обхватила колени и, наверное, уснула. Или, может, это мне только кажется, что я уснула, — говорила Рита.
Рик не отводил от нее взгляда. Он ловил каждое слово своей подруги. Он вспоминал тот вечер, вспоминал, какой он довольный и счастливый вернулся домой и, сразу же приняв горячий душ, забрался в постель. И сейчас, сидя у этого небольшого угасающего костра, он вспоминал те дни, вспоминал свою юность, вспоминал Риту и с изумлением понимал, что девушка за два последних года сильно изменилась и стала совсем другой.
До него, наконец-то, дошло, что он должен относиться к ней совсем по-другому, совершенно не так, как было два года назад во время их такой короткой, но яркой деревенской любви, их детских нежных, трепетных отношений.
— Я помню, что проснулась от какого-то звука: то ли от треска сучьев, то ли от шороха влажных опавших листьев. Но мне показалось, кто-то рядом ходит. В тот момент я была полностью уверена, что это отец. И поэтому сидела тихо, не подавая голоса и не шевелясь. Я затаилась, еще не решив, что предпринять в ответ.
Шаги замерли совершенно рядом, а потом хрустнула ветка. Когда я повернулась, то увидела: передо мной стоял страшный, ужасный человек, в его руке сверкал огромный нож. — Сказав это, Рита прикрыла лицо руками, как бы отгораживаясь, закрываясь от ужасных воспоминаний, которые нахлынули на нее в этот момент.
Рик попытался обнять ее за плечи, но она отстранилась, вскинула голову, взглянула в глаза парня и продолжала свой жуткий рассказ:
— Он был такой чудовищный, ужасный. Он даже не был похож на человека: вместо лица — какая-то жуткая маска, что-то страшное, мерзкое и кошмарное. Я даже сейчас не могу без содрогания вспоминать то, что тогда увидела. И понимаешь, что самое ужасное, это была не маска: она состояла, насколько я понимаю, из плоти, из мяса, из полусгнивших и разложившихся мышц, кусков, или точнее сказать, лоскутов полуистлевшей кожи. Она шевелилась. Ты представляешь, Рик, что это было? Что я тогда пережила?
— Тише, тише, успокойся. Если не хочешь, не рассказывай. Остановись.
— Нет. Я расскажу, я хочу избавиться от этого кошмара. Не перебивай и не останавливай меня. Слушай дальше. — Рита опустила бессильно руки и крепко сжала их коленями.
Парень, не отрываясь, смотрел на ее побелевшее от страха лицо и ловил каждое слово.
— И он, эта мерзость, это животное напал на меня. Я билась в истерике, я кричала, я визжала не своим голосом. Я и сейчас не понимаю, как мне удалось, как я смогла выбить у него нож. Я этого не могу представить и вспомнить. Со мной случилось что-то страшное. Я бросилась что было мочи убегать. Я мчалась, сучья рвали на мне одежду, ветви хлестали по щекам. Я, не переставая, кричала и чувствовала его тяжелые шаги у себя за спиной и смрадное дыхание. Я споткнулась о корень и покатилась в какую-то лощину. И он нагнал меня. Бросился на меня, я не помню что делала, видимо я ползла, кусалась, кричала, потому что потом мои руки были изодраны, а под ногтями было полусгнившее мясо и кровь. Ты себе этого даже не можешь представить Он схватил меня и сжал в своих звериных объятиях.
Как я не кричала, как не сопротивлялась, все было бесполезно: он был ужасно сильный. Он схватил и поволок меня по земле. Я билась о землю, хваталась руками за стволы деревьев, за корни, за траву, но ничто не помогало, я не могла удержаться. И скорее всего от ужаса, сможет от сильного удара я потеряла сознание.
— А что было после этого? — как бы испуганно спросил Рик. — Неужели ты ничего больше не помнишь? Ну постарайся, постарайся! — упрашивал он девушку.
Рита склонила голову, ее плечи судорожно вздрагивали. Она прикрыла лицо ладонями и всхлипывала.
— Ну успокойся, успокойся, дальше можешь ничего не рассказывать.