Гамак все еще сохранял тепло ее друга.
Вдруг на белую глянцевую страницу упала тяжелая красная капля, упала и ручейком побежала. За первой каплей упала вторая, третья, четвертая. Красный дождь полился на раскрытые страницы.
— Что это?! — испуганно проговорила девушка, прикасаясь пальцем к липким каплям. — Боже, это кровь!
Она подняла глаза к потолку. В это же мгновение чья-то рука зажала ей рот. И в тело мягко вошло острое лезвие кинжала.
Удар был нанесен со спины, и лезвие вышло из живота Дэби. Девушка судорожно вздрогнула, гамак закачался и замер…
Дэби, неподвижная, с мертвым взглядом смотрела в белый потолок из щели которого тонкой струйкой лилась прямо ей на грудь алая кровь Энди.
Чак и Чили суетились в кухне. Они изрядно проголодались и решили подкрепиться. На огромной тефлоновой сковороде Чак пытался подсушить земляные орешки.
— Я слышала какой-то крик. Это не ты? — обратилась к нему Чили.
— Что? Крик? Какой крик? Зачем мне кричать? Орешки очень вкусные, на, попробуй.
Чили взяла несколько горячих орешков и начала перебрасывать их с ладони на ладонь, пытаясь побыстрее остудить. А Чак тем временем подбрасывал один за другим орешки в воздухе и ловил их широко открытым ртом. Ему явно нравились такие фокусы.
— Так это не ты кричал? — вновь спросила Чили.
— Да нет, я же тебе говорил. Это, наверное, оргазм у Дэби. Она всегда так орет, не то что ты.
— Неужели тебе хотелось бы, чтобы я орала как сумасшедшая?!
— А почему бы и нет, можно и поорать. Давай поорем.
— Давай, — сказала Чили и протяжно взвизгнула.
Крик оргазма у нее явно не получался. Чак перехватил инициативу и заверещал не своим голосом. Его крик был похож на брачную песню бизона, которые заселяли необъятные просторы Америки.
Но тут погас свет. Чили встрепенулась.
— Ну и идиот же ты! Видишь, от твоего крика даже свет пропал!
— Пробки повылетали! — довольный, сказал Чак.
— Ну тогда бери фонарь и иди в подвал, проверь электрощиток.
— А с чем я пойду? — возмутился Чак, — все электрические фонари растащили эти сексуальные маньяки, которые теперь кричат в кустах и спальнях.
— Ладно, я присмотрела тут одну вещь, — Чили пошарила руками по подоконнику и, нащупав холодное стекло керосиновой лампы, подала ее Чаку. — Достань свою знаменитую зажигалку.
Чак ни минуты не раздумывая щелкнул затвором газовой зажигалки, и голубой огонек перебросился на фитиль лампы.
— Ну так-то лучше, — сказал Чак, — так даже очень романтично. Можно теперь спускаться в преисподнюю. А ты оставайся здесь, смотри, чтобы не сгорели вконец наши земляные орешки. Потому что в этом доме больше жрать нечего!
По гулкой металлической лестнице Чак спустился в подвал.
— Мне нечего бояться, — уговаривал он себя, — это просто темнота, и нет разницы: день это или ночь! В подвале всегда так темно.
Со стен мерно капала вода, под ногами у Чака хлюпала лужа. Он приподнял вверх лампу и осветил обширный подвал. Все помещение полнилось редкими гулкими звуками. То срывалась с потолка и падала в лужу одинокая капля, то потрескивали рассохшиеся балки перекрытий, то звонко отдавалась водопроводная труба. Чак прижался поближе к стене и, освещая пространство перед собой лампой, крался вдоль надежного бетона.
Вдруг его плечо уткнулось во что-то мягкое.
Чак отпрянул и вскрикнул.
Прямо на него, выхваченные из темноты огнем лампы, смотрели два громадных глаза, скалились страшные зубы. Чак на какое-то время онемел от ужаса, но потом облегченно вздохнул. На стене, прикрепленная к большой резной панели, висела голова бизона, поблескивая стеклянными глазами.
Чак похлопал голову по черному носу.
— Ну, друг, не надо меня так пугать. Ты уже свое отвоевал!
Следующая встреча оказалась более приятной.
Свет лампы выхватил из темноты повешенную на стену литаграфию, вырезанную из старого журнала. На ней обнаженная белокурая красотка зажимала между ног большое красное сердце.
— Ну и картинки здесь держит отец нашей Риты… — нравоучительно сказал Чак. — Даже я таких не держу.
Он еще выше поднял лампу и стал искать глазами электрощиток, который оказался в самом конце подвала. Ржавая жестяная коробка, из которой торчали неприкрытые изоляцией контакты. Чак скептически осмотрел приспособление, опасаясь как бы не попасть рукой на оголенный контакт.
Но вдруг Чак замер.
За его спиной явственно что-то плюхнулось в лужу. Он затаился. Только лампа нервно поворачивалась в его руке, освещая влажную стену подвала.