— Томми, Томми, бежим отсюда! Ну его к чертям собачьим! Бежим скорее, мне страшно! Мне очень страшно, у меня сердце ушло в пятки. Канючил Джойс.
Но Томми его не слушал. Он отошел на несколько шагов от края могилы, нашел пластиковую маску, вернулся на прежнее место, снова посмотрел в могилу и небрежно швырнул туда кусок пластика, маску хоккейного вратаря.
А потом, отбежав на десяток метров, остановился у высокой ржавой ограды. Он начал раскачивать руками один из прутьев, и тот с хрустом оторвался.
— Томми, Томми, что ты творишь? Что ты делаешь? Одумайся! — кричал Джойс, пытаясь остановить приятеля.
Но Томми завелся. Он снова встал на край могилы, взмахнул тяжелым граненым стальным прутом и глубоко вонзил его в истлевшее тело убийцы Роджера. Еще сильнее пахнуло смрадом. Полетела сухая, непонятная пыль. Томми несколько раз выдернул и вновь вонзил в тело Веселого Роджера свое страшное оружие.
Тело от ударов содрогнулось. Наконец, оставив это занятие, Томми побежал к канистре с бензином.
— Получай, получай, сволочь! Получай то, что заслужил! Получай, я рассчитаюсь за всех и за все с тобой! Мерзость, мерзость ходячая! Я тебе никогда не прощу того, что ты сотворил со мной, не прощу! — неистово шептал Томми, срывая крышку с канистры.
— Томми, Томми, ну давай уйдем отсюда, скорее уйдем! Скорее!
А черное грозовое небо все чаще и чаще вспарывали сполохи молний. Сверкающий синий свет заливал кладбище. И все вокруг казалось мертвенно страшным и до ужаса пугающим.
— Ну давай уйдем, я прошу тебя, уйдем!
— Подожди, подожди, дай я закончу дело, и мы уйдем, — упрямо говорил Томми.
От ударов тяжелого железного прута, выдранного из ограды, черви осыпались с истлевшей головы убийцы Роджера.
— Уймись, Томми! — кричал Джойс.
— Нет, я должен с ним рассчитаться до конца! Я должен быть уверен, что он больше не поднимется из могилы и не пойдет сеять смерть, — говорил Томми, никак не справляясь с туго насаженной крышкой канистры.
В этот момент небо, казалось, разорвалось пополам. Огненный росчерк молнии обрушился совсем рядом от них, прямо в развороченную могилу Роджера.
Парни от яркого света и грохота упали на землю. Из-под руки Томми увидел, как раскалился добела прут ограды, всаженный в мертвеца. Посыпались искры, пахнуло паленой плотью, повалил пар от мокрого песка выброшенного из могилы.
— О, черт! — прохрипел Джойс. — О, черт, ну и представление!
Но не успели ребята подняться на ноги, как еще одна молния снова попала в то же самое место. Казалось, ужасный мертвец-убийца притягивает к себе небесные силы. Снова вспыхнул белым светом металлический прут. Вновь полетели искры, и с грохотом обрушились огромные сухие ветви близлежащих деревьев.
Оправившись от испуга, Томми подхватился и подбежал к еще дымящемуся металлическому пруту. Он не решался схватиться за раскаленный металл голыми руками. Покопавшись в карманах, он вытащил пару замшевых перчаток и, натянув их на руки, схватился за железо. Перчатки дымились, но не обращая на это внимания, Томми вырывал из мертвеца глубоко засевший прут.
Он не заметил, как среди копошащихся червей вдруг вздрогнуло и приоткрылось гнойное веко мертвеца-убийцы. И прямо на него глянул разъяренный, налитый кровью, безжалостный глаз.
— Томми, оставь мертвеца в покое! Пожалуйста, я прошу тебя! Давай уедем отсюда! Бросим так, и уедем. Что тебе еще нужно?! После этой молнии он точно не поднимется! — кричал Джойс, бегая вокруг разрытой могилы.
Но Томми не слушал его.
— Пожалуйста, не надо! Вылезай оттуда! У меня сейчас сердце разорвется. — Джойс склонился над самой могилой.
Он смотрел на приятеля, который, размахивая раскаленным прутом, стоял, широко расставив ноги на бортах гроба.
— Ну все! — крикнул Томми, — теперь можем ехать!
Он кинул перчатки прямо в открытый гроб и выбрался на край могилы. Но тут вслед ему потянулись огромные руки мертвеца-убийцы. Они были синие и еще дымились.
Томми вскрикнул и, цепляясь руками за осыпающийся песок, рухнул в, самим же им раскопанную, могилу. Джойс в ужасе закричал. Его лицо до неузнаваемости исказил ужас. Томми удалось на какое-то мгновение вырваться, и он на четвереньках пополз прочь от могилы. Но оттуда уже вылезал страшный мертвец-убийца.
Томми схватил канистру с бензином и начал плескать, отступая, горючее на мертвеца. Тот неумолимо приближался к нему. В его движениях сквозило спокойствие и уверенность.
Ощутив, что канистра опустела, Томми отбросил ее в сторону и начал лихорадочно чиркать спичками, но под дождем они одна за другой гасли. И Томми с ужасом наблюдал, как из порванной и истлевшей куртки Роджера сыплются на землю жирные черви.