Приподняв с груди свисток, дамочка свистнула. Этот сигнал означал, что игра началась. Теперь каждый должен был найти в лесу свою жертву, подстеречь ее и выстрелить баллончиком с красной краской. Победитель получал в награду ящик пива и жирную индейку. Вся эта награда все равно потом должна была быть выпита и съедена всей компанией вместе. Но получалось бы так, что победитель угощает остальных. И поэтому награда оставалась престижной и желанной.
Толстый и пугливый решили перехитрить остальных. Они объединили свои силы и вдвоем, смотря в разные стороны, двигались среди деревьев, испуганно оглядываясь.
— Этот высокий должен быть где-то здесь. Я его нюхом чую, — говорил пугливый.
— Конечно, такой долговязый не спрячется в низкорослом кустарнике, — поддакивал толстый. Думает, надел на себя защитную форму, и мы его не заметим. Правильно говоришь, он где-то здесь неподалеку. Слушай, — продолжал толстый, — принюхайся, может, ты его действительно почуешь. У тебя такой нос, что только ищейка может сравниться с тобой в этом вопросе.
Пугливый действительно припал к земле и начал втягивать в себя воздух.
— Слушай, я не ощущаю его запаха, он же такой вонючий, он же так ваксит свои сапоги, что я всегда слышу этот противный запах гуталина. А сейчас я не слышу этого гадкого запаха.
— А, у тебя нюх пропал, — сказал толстый, — а мне вот везде мерещится запах копченой колбасы и бутерброда. С каким бы я удовольствием съел бы сейчас хоть один, хоть маленький бутербродик, — лепетал толстый, облизывая пересохшие губы.
— Что, ты сюда приехал есть? Вот перестреляем всех этих гадов, потом сожрем индюка, они нас угощают. И на следующий раз, если мы их победим, они проставят нам еще одного индюка и еще ящик пива. Так что, смотри внимательно по сторонам, а я буду принюхиваться.
И пугливый вновь начал водить своим длинным носом из стороны в сторону, как будто и в самом деле он мог услышать запах худого.
— Слушай, мне кажется, что у тебя инстинкт жрать преобладает над инстинктом побеждать, — сказал пугливый, когда ему надоело втягивать в себя лесной воздух, в котором был только один запах, запах прелой листвы.
— Да ты осел, осел, пугливый. Я хочу жрать. Мне надоело шататься по этому лесу, — сказал толстый, внимательно прислушиваясь к шуму листвы.
— Слушай, ты опять затянул свою песню надоедливую: игра тебе нечестная, игра тебе нечестная, есть ты хочешь, — заворчал пугливый.
— Да надоела мне в самом деле вся эта игра, вся эта стрелянина и бегание по лесу. Лучше бы лежал я где-нибудь в шезлонге на берегу озера, кушал бутерброды и запивал их пивом. А то ходим, ходим по этому лесу бестолку.
Мужчины, переговариваясь, поругиваясь, устало брели среди деревьев. Они не видели, как за ними наблюдает еще один участник игры.
— Неужели ты не можешь понять, что мне хочется хотя бы один, хотя бы маленький бутербродик, — говорил толстый.
— Да ладно тебе, успокойся, ноешь, ноешь, как беременная женщина. Вот убьем кого-нибудь, зажарим и наедимся, — пошутил пугливый, припадая к земле, иря-часть за толстыми, увешанными мхом стволами вековых елей.
— Слушай, мне кажется, мы занимаемся какой-то ерундой, — продолжал толстый. — Ходим по мокрому лесу…
— Да нет. Мы нормальным делом занимаемся. Это настоящая мужская игра, — говорил пугливый.
Но тут, как из-под земли, из-за куста возникла фигура дамочки с белыми волосами. Она вскинула свой пистолет, мужчины тоже вскинули оружие, но женщина нажала на курок раньше. На груди пугливого и толстого ярко заалели пятна краски.
— Вы убиты! Убиты! — закричала визгливым голосом женщина.
— Да мы тоже в тебя попали!
— Да нет, вы не попали! — завизжала женщина. — Ваши пули пролетели мимо!
И она большим пальцем левой руки показала, как пролетели пули у ее головы.
— Простите, ребята, простите, я стреляю несколько получше вас.
Толстый вновь бросился спорить:
— Но я же нажал на курок первым.
Женщина, не обращая внимания на возмущенные слова своих соперников-мужчин, повернулась вокруг оси, показав, что на ее комбинезоне нет следа от их выстрелов.
— А теперь, мальчики, завяжите повязки, что вы убиты, что вы трупы, и ступайте за мной.
Толстый обиженным голосом сказал пугливому:
— Я ж тебе говорил, не надо ее вообще допускать до этой игры. Она все испортила, убила нас, и теперь нам придется проставлять ящик пива и жареную индейку. А это хоть и небольшие, но деньги. Да и чувствовать себя побежденным как-то неудобно.