— Я вас всех оставлю без прогулки, без еды и без сна. Вы все будете стоять с подушками на голове три часа подряд. Ясно?
Дети дружно закричали:
— Ясно! Ясно! Мы согласны!
— Ну и хорошо, если согласны. Тогда внимательно меня выслушайте.
Дети замолкли, парализованные громовым голосом этой милой и привлекательной девчонки.
Мэги вспомнила фильмы об армии Соединенных Штатов, и как заправский сержант, построив детей в шеренгу, начала громко выкрикивать, требуя ответов хором.
— Мы самые непослушные!
Дети на двадцать голосов орали:
— Мы самые непослушные!!!
Мэги удовлетворенно размахивала руками.
— Мы будем ходить на рыбалку!
— Да. Мы будем ходить на рыбалку! — скандировали дети.
— Мы будем ходить на прогулки!
— Да. Мы будем ходить на прогулки:
— Мы будем послушными?
Но тут дети смолкли. Они не ответили на этот провокационный вопрос девушки.
— Итак, я последний раз спрашиваю, — повысив голос закричала Мэги. — Мы будем послушными?
— Да! — во все горло заорали ребята. — Мы будем послушными!
— Ну вот. Молодцы. Наконец-то, мы договорились.
С изумлением Пола, Сиси и Берта смотрели и удивлялись, как эта хрупкая Мэги смогла навести порядок как она смогла утихомирить орущую ораву ребятишек!
— А где же Чарли? — огляделась Сиси.
— Скорее всего убежал подальше в лес.
— Да нет, девчонки, — вмешалась Берта. — Он уже облегчил нам работу, утащил с собой самых отъявленных головорезов из мальчишек, и, наверное, где-то в лесу учит их разводить костры. Хочет сделать из них настоящих индейцев, которые потом придут к нам ночью и снимут нам скальпы.
— Ну и гад, — возмутилась Пола.
А Чарли и в самом деле сидел в это время за сараем, сложив небольшой костер из обломков сухих веток. Его плотно обступило кольцо двенадцатилетних ребят, которые с недоумением смотрели на то, что делал Чарли.
— Я, конечно, не учился у настоящих индейцев, — вещал парень ребятам, с интересом смотревшим на его действия, — но кое-что у меня может получиться. Один Великий Змей, так звали вождя племени Инчучунов, показывал мне, как это делается.
Чарли достал из кармана газовую зажигалку, произнес длинное заклинание и щелкнул затвором. Скомканная газета, подложенная под сучья, вспыхнула, и дрова, облитые бензином, занялись ярким огнем.
Дети вскинули руки и принялись танцевать возле костра, а Чарли удовлетворенно вздыхал, глядя на своих подопечных.
Но костер, сложенный из тонких веток, быстро сгорел, и дети снова уставились на Чарли. Они хотели услышать от него что-нибудь интересное. Тот лихорадочно придумывал очередную историю из жизни индейцев.
— Ладно, ребята, садитесь в круг, сейчас я вам расскажу захватывающую историю.
— Ну вот, история. Значит, жил один индейский вождь, и у него была жена. Он уже много с ней жил, у него дети были. И он решил жениться на другой, более молодой и сказал поэтому ей, что он уезжает куда-то в другое племя и оставил ее с сыном в своем вигмаме. Он поехал со своим другом, скажем адъютантом, а кому-то там приказал убить жену и сына.
Один мальчик в толстых очках скептично посмотрел на воспитателя, такого молодого и такого несерьезного. Он толкнул локтем под бок стоявшего рядом с ним друга.
— Послушай, этот парень, по-моему, немного не в себе, и его истории какие-то дурацкие. Я чувствую, ничему хорошему он нас не научит. С ним будут только одни неприятности.
Чарли, услышав, что кто-то говорит о нем, грозно посмотрел на ребят. Мальчик в очках испуганно затих и спрятался за спину своего приятеля.
— Ну так вот, ребята, если вы не будете меня слушаться, так с вами произойдет то, что произошло с женой вождя и его сыном. Их просто-напросто убили. А скальпы сняли и высушили. И вся эта история, кстати, произошла именно в этом лесу, на берегу именно этого Хрустального озера. Так что где-то здесь поблизости ходят их души и ловят непослушных ребят, которые разговаривают, когда им рассказывают интересные истории.
Старый могильщик хоть и экономил содержимое плоской бутылки, но, как он и рассчитывал, виски скоро кончились. И ему довелось идти в город, чтобы пополнить запас. Из города он возвращался уже навеселе. По темной ночной дороге он шел, спотыкаясь о корни деревьев, о камни, и громко распевал похабные частушки о девушке негритянке, которая ждет белого ковбоя и сохнет по нему от любви, а ковбой на своей гнедой кобыле все никак не едет к ее дому, и девушка, уж совсем извевшись, решила отдаться первому встречному, даже если это будет жирный негр Сэм.