— Эй... Ну ты... Ну ты наглая, знаешь ли, — проворчал я, пока девушка поудобнее устраивалась на боку, выжимая меня на вторую половину.
— Сам сказал, что тут холодно, — буркнула она. — А я мерзлячка. Будешь греть.
Когда Астра закончила копошиться и с облегчением выдохнула, то получилось, что она наполовину лежала в гамаке, а наполовину на мне. Подушкой ей служили моё плечо и часть груди. Свободной рукой она накрыла меня и даже немного приобняла.
— Всё, спим, — важно скомандовала девушка.
А субординацию нужно соблюдать...
Ладно, шучу. Мне было даже приятно ощущать под боком эту милую белую звёздочку.
— Вот интересно, — тихо заговорил я, — ты полюбила звёзды после того, как тебя назвали Астрой? Или тебя потому и назвали Астрой, потому что ты сразу любила звёзды?
— Курица или яйцо, — вздохнула девушка. — Все проблемы из-за этого.
Я про себя посмеялся.
За окном наперебой стрекотали кузнечики. В остальном же, безмолвную идиллию не нарушало ничто. Кроме меня.
— От тебя дымом пахнет.
Астра тяжело выдохнула:
— От тебя тоже. Спи давай.
— Ладно. Хорошо. — Я чмокнул девушку в макушку. — Спокойной ночи.
— Споко-ойной, — протянула она и покрепче меня обняла.
— Люблю тебя.
Астра вздрогнула. Полежала безмолвно несколько секунд, а потом как-то осторожно проговорила:
— И я... тоже тебя люблю.
Её сердечко застучало чаще.
Глава 18. Саша?
За ночь я просыпался несколько раз. Всё-таки не очень удобно спать в гамаке, да ещё и с девушкой под боком. Но каждый раз я улыбался, глядя на то, как она мирно спит, посапывая мне в плечо. Это очень приятное сладостное чувство, которое я хотел бы испытывать как можно чаще.
Короче, я не выспался. Поэтому, даже когда Астра начала вылезать из своего уютного гнёздышка, я среагировал не сразу и остался в полудрёме.
— Саш? — вдруг послышался женский волнительный голос, снова частично разбудивший меня.
Скрипнула щеколда. Открылась дверь.
— Са-аш? — повторил голос. — Саша? Вставай, Саша!
Меня тряхануло так сильно, что я аж опешил.
— Ч-Ч-Чего?
Но мне не ответили. Астра уже умчалась на улицу, откуда в дом проникали первые лучи солнца.
Я поднялся с гамака, громко и протяжно зевнул. Стал разминать затёкшую руку.
— Саша?! Са-аша-а! САША!!! — доносились снаружи почти что истеричные вопли.
Пришлось идти проверять, что же там такое случилось.
(Хоть я и прекрасно уже понимал, что именно произошло).
— Саша! Суббота! СУББОТА!!! САША!!!
Сумасшедшая девчонка в белой кофточке бегала и скакала вокруг потухшего костра похлеще любого аборигена.
— Ты понимаешь?! ПОНИМАЕШЬ?! СУББОТА!!!
Сколько же энергии в ней сейчас было.
Я прошёл немного вперёд, спустился с крыльца. Рука всё никак не могла оттаять.
Неожиданно, девушку бросило в другую крайность. Она упала на колени и громко разревелась, выпуская на волю все остатки сдерживаемых чувств, которые у неё остались.
— Суббота... Суббота... Наступила... — сквозь слёзы выговаривала Астра, закрыв лицо руками. — Она... Наступила... Завтра... Наступило...
Я подошёл к ней и присел рядом. Обнял девушку и притянул к себе. Астра тотчас вцепилась в меня мёртвой хваткой, обхватив руками и ногами, и всё продолжала и продолжала рыдать, повторяя:
— Так долго... Так долго... Наконец-то... Наступила... Суббота...
Не знаю, сколько времени мы так просидели. Наверное, долго. Но мне было всё равно. Я был просто счастлив, потому что была счастлива она.
— Как ты это сделал? — спросила Астра, когда все сдерживаемые чувства вымылись слезами.
— Это не я. Это ты.
Мы всё ещё сидели на траве, крепко обнимаясь, словно были одним человеком.
— Но я всё перепробовала. У меня не получилось.
— Получилось. Разве не видишь?
— Что ты сделал?
— Я лишь помог тебе, чуточку подтолкнув в правильную сторону.
— Как это?
— Помнишь же, что я прочитал твой дневник?
— Да.
— В нём были все ответы.
— Какие ответы?
— Последней строчкой, что ты написала, было: «Не хочу так дальше жить». Это было твоим желанием, которое в один прекрасный миг исполнилось. Ведь ты правда не хотела дальше жить. И даже когда пыталась сама разорвать петлю, ты всё равно в глубине души не желала продолжения. Так что мне оставалось лишь сделать так, чтобы ты захотела жить дальше. Видимо, что-то из того, что я сделал, сработало.
— Что-то... из того, что ты сделал?
— Да, я... весь день всячески пытался тебе намекать. Например, такие мелочи, как моя просьба помочь Юки с Кириллом. Ты согласилась, и я тебе очень за это благодарен, но, как ты сама и сказала, этот процесс не быстрый, поэтому нам нужно было попасть как минимум в субботу. То же самое с Фионой. Я видел, как ты загорелась идеей нанять её к себе, но не позволил, посоветовав отложить всё на завтра. В приют для бездомных я тебя повёл, чтобы ты вспомнила, что твоя семья приносит не только зло в наш мир, но и творит добро, помогая тем, кто оказался в сложной ситуации. Ведь та тёмная мысль очень тебя угнетала, а я хотел показать, что это не так. К Валентину я тебя сводил, чтобы ты опять же вспомнила, что на земле есть люди, даже не из семьи, которые тебя очень любят. Которые всегда тебя поддержат и встанут на твою сторону. Более того, мы с тобой, вроде бы, запланировали как-то помочь Валентину? Я всё ещё в деле, если что. В особняке я планировал поболтать с Женей и ещё раз показать, что у тебя есть хорошие друзья, но там вышло так, как вышло. Братик у тебя, кстати, потрясающий. И ты о нём так заботишься. Я уверен, однажды ты станешь прекрасной мамой. Дальше планетарий. Ну, тут я просто хотел показать то, что тебе нравится. Ведь мы же сходим туда ещё раз, правда? Завтра? Послезавтра? Хех. Ну, а самый сложный финальный этап ты сама помнишь. Я не знал, как всё обернётся, когда ты увидишь мою маму. Но я просто хотел помочь. Правда, не знаю, на сколько мне это удалось. И удалось ли вообще. Но надеюсь, ты всё-таки простишь себя.