Это сцепились в словесном поединке две бабульки, сидящие теперь на моём сиденье.
— Ой-ой, да вы-то на себя поглядите! — ответила ей вторая старушка, пытающаяся вылезти со стороны окна. — Проще перепрыгнуть, чем обойти! Подвиньтесь!
— Ах, значится, перепрыгнуть проще?! Так прыгайте! Вот оказия будет!
Короче, разругались они знатно. Весь салон заинтриговали. Даже пираты призаткнулись, и начали пялиться в сторону бабулек, посмеиваясь про себя.
В конечном итоге, закончилось это тем, что вторая бабка завопила на весь автобус:
— Да стойте же! Я ещё не вышла!!!
Хорошо, водитель не отъехал от остановки. Пришлось ему снова останавливаться и ждать, пока старушка покинет транспорт. Потом дверцы закрылись, и мы поехали дальше.
Как странно, этого ведь тоже раньше не случалось... Всё из-за того, что я занимал то сиденье и тем самым не давал бабушкам выяснить отношения? Это даже забавно.
Ну, и что вы думаете? На том самом повороте к моей остановке мы остановились на светофоре и мимо нас пролетела тачка, зацепив автобус крылом. А на другой стороне по пешеходному переходу поехал курьер. И получилось так, что мы буквально закрыли его собой от машины. И вроде бы всё хорошо, только вот из-за того, что машина нас зацепила, её утащило в сторону, на встречную полосу, откуда она снова резко свернула и ушла вправо, но не вписалась в следующий поворот (куда вписалась в прошлый раз, когда мы были с Астрой). На всей скорости, машина врезалась в ателье «Шёлк», с грохотом пробив витрину магазина.
Понятное дело, тут всполошился уже весь автобус. Водитель сразу позвонил в полицию, а кондуктор начала набирать скорую. Я первым выскочил из транспорта и побежал к ателье.
Неужели из-за моего бездействия теперь пострадает Юки или эта... как её там... Ну, начальница её.
Витрина, конечно же, разлетелась во все стороны. Стекло валялось повсюду. Водитель — мужчина средних лет — лежал без сознания на открывшейся подушке безопасности. Никого, кроме него, в машине не было.
Я не стал с ним задерживаться, проскочил внутрь магазина. Начал искать девушку. Обежал помятый капот машины. Осмотрел всё вокруг, и когда заглянул за стойку, нашёл её.
Юки была перепугана до чёртиков. Вжалась в угол и вся тряслась от страха. Я попытался было её успокоить, но она на меня даже смотреть не стала — всё закрывалась руками.
Из соседней комнаты стали доноситься мольбы о помощи, и я поспешил туда.
Женщина... как же её... Галина Петровна, вроде... Она лежала на полу, придавленная книжным шкафом, который упал, по всей видимости, из-за удара машины о стену. Я приподнял шкаф и помог женщине выбраться. Только встать она не могла. Её нога... Кажется, это был перелом. И ещё рука сильно рассечена от удара. Я нашёл валяющиеся на полу влажные салфетки и как смог обработал и перевязал рану. А потом на помощь подоспели другие люди.
Через некоторое время приехали полиция и скорая помощь. Водителя забрали, как я понял, с сотрясением. Его спасли ремень и подушка. Галину Петровну тоже увезли для оказания необходимой медицинской помощи. Юки наотрез отказалась ехать в больницу. Она была сильно потрясена, но физически никак не пострадала. Это было даже удивительно, но мне ли говорить о чудесах, правда?
Вскоре красные кресты уехали, а полиция осталась. Начали составлять свои протоколы или чего они там делают... Даже меня допросили и Юки тоже, но она мало что рассказала.
Потом я нашёл девушку сидящей на пороге ателье рядом с пробившей витрину машиной. Она курила и смотрела куда-то вдаль.
— Ты как? — спросил я.
— Превосходно, — глухо пробурчала она. — Сам, что ли, не видишь?
Похоже, она более-менее успокоилась и пришла в себя.
— Сочувствую. Наверное, страшно пережить такое, когда...
— Страшно?! СТРАШНО?! — непонятно из-за чего разъярилась Юки. — Тебя хоть раз сбивала машина?! Ломала твои кости?! Швыряла тебя безвольно лежать на асфальте?! А?! Ты хоть представляешь, каково это?! Это, мать его, не просто страшно! Это... Это...
Юки наконец-то выдохнула, а потом задышала глубоко и часто. Достала ещё сигарету и снова закурила.
— Прости... Извини, я... Лучше уйди. Пожалуйста. Оставь меня одну.
Но я не ушёл. Сел рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы не вторгаться в личное пространство девушки.
— Нет, меня не сбивала машина, — тихо заговорил я. — Но моя мама погибла в автокатастрофе, так что я могу себе представить, насколько всё это опасно.
— Извини... Я не хотела.
— Да нет, всё нормально. Это было давно.
— Ты был ребёнком?
— Да.
— Значит, тебя растил отец?
— Да, отчасти. Он изменился после смерти мамы, так что мы почти не общались. Он приносил домой еду, покупал одежду и всё необходимое, но разговаривать с ним было трудно.