Я откинулся на спинку дивана и стал задумчиво скользить взглядом по клубу, цепляясь за танцующих и веселящихся людей.
Минута прошла, но Фиона всё продолжала размышлять. А потом вдруг встала, сказала, что сейчас вернётся, и ушла.
Она отправилась через всю танцплощадку на другую сторону зала. Там заговорила с другой девушкой, сидящей на крайнем стуле около бара. Из-за танцующих, я не всегда мог за ними наблюдать, но смог заметить что вскоре беседа перешла в очень оживлённую. А ещё через некоторое время та незнакомка вскочила на ноги, быстро перекинулась парой фраз с ещё несколькими девушками неподалёку, а те, в свою очередь, побежали передавать послание следующим. Даже тех девчонок, что сейчас танцевали, сняли со своих рабочих мест.
Походу, грядёт революция...
Ох, Фиона, Фиона... Это был очень необдуманный поступок с твоей стороны... Зачем же так резко и без плана?
Ладно, что ж, посмотрим, к чему всё это приведёт.
Фиона и остальные девушки скрылись за одной из дверей, ведущих в знакомые мне коридоры. Я поднялся и последовал за ними, но на танцплощадке меня перехватила та девчонка, что подсаживалась ко мне недавно. Она смеялась и что-то говорила, но из-за музыки я не понял ни единого слова. Засим я вежливо извинился и продолжил свой путь.
Группу танцовщиц я догнал сразу, стоило мне открыть дверь. Среди них была и Инесса. Начало разговора я пропустил, но вот конец был более, чем понятен.
— Пошли вон из моего клуба, сучки неблагодарные! — разразилась на весь коридор Инна. — Вы уволены, поняли?! Уволены! Пошли прочь отсюда! Валера, вышвырни их на улицу! Пусть отбросами питаются, раз так хотят!
Собственно... Спустя пару минут всех бывших танцовщиц выдворили из клуба. Я тоже вышел, но по собственному желанию.
Настроение у девочек разнилось. Кто-то метал искры из глаз, матерился и плевался, а кто-то тихонько рыдал, усевшись на землю и закрыв лицо ладонями. Мне были понятны чувства и тех и других, но тут они уже сами виноваты. На что надеялись?
Фиона тоже села у стены неподалёку. Она не плакала, но выглядела подавленной.
— Революция пошла не по плану? — спросил я, приземлившись рядом с ней на асфальт.
— Отвали, — фыркнула девушка и ещё сильнее втянула голову в плечи.
— И что теперь?
— Ничего. Отвали, говорю.
Мы помолчали. Другие девушки потихоньку начали расходиться.
— Что ж, — хмыкнул я. — По правде говоря, я могу отмотать время назад, и вас не уволят. Но для этого мне придётся не говорить тебе ничего про бухгалтерию. А без этого знания, как я понимаю, ты будешь выделываться и мне не поможешь. Но ты мне не поможешь и сейчас, потому что зла и винишь в случившемся меня. Какое-то... безвыходное положение, не находишь?
Фиона ещё сильнее опустила взгляд, а затем вздохнула:
— Извини. Ты прав. Виновата во всём я. Но я не хотела, чтобы... чтобы всё так получилось. Я лишь хотела посоветоваться с Натой, а она... Она тоже очень переживает за остальных. И когда услышала про деньги... Я не смогла её отговорить. Но начала всё... именно я... Нет, не надо отматывать время. Мои ошибки — это только мои ошибки. И мне с ними жить. Без них ничему не научиться. Это тяжело, но это нужно. Иначе никак.
И снова я смог разглядеть эту девушку без маски. Смог увидеть её настоящую, без мишуры. То, что она сказала... Это были сильные слова, идущие от души. Внутри Фиона была гораздо взрослее, чем могло показаться при первом взгляде на неё. Весь её флирт и незамысловатые намёки — это лишь защитные механизмы, призванные оградить её внутренний мир от внешнего. Не знаю, через что ей пришлось пройти в своей жизни, но трудностей она явно преодолела немало. Она к ним уже привыкла. Теперь это было видно.
— Я расскажу то, что ты хочешь, — продолжила говорить Фиона через некоторое время, — но не знаю, как тебе это поможет. Егор, он... Мечтатель. Когда он сидит один перед баром, его взгляд устремлён глубоко внутрь себя. Он мечтает о собственном доме. О семье, о детях. Он хочет жить где-то вдали от города, подальше от всей суеты и этого клуба. Ему не нравится управлять им, но ему приходится, ведь его отец так сказал. А чтобы управлять чем-то, нужно влияние. Природа не наделила Егора острым умом, и он сам это прекрасно понимает. Поэтому ему приходится завоёвывает влияние силой и жестокостью. У него это получается, но и это же его разрушает изнутри. Егор — сложный человек, и я ему сочувствую.
Девушка замолчала, подняла взгляд и посмотрела вдаль между домов.
— Инесса, она... — неторопливо продолжила Фиона. — Она похожа на брата. Ей тоже претит управление клубом. Но Инна умна и понимает, что Егор без неё не справится. Ей легко даётся планирование, потому всеми финансами занимается она. Однако, как это часто бывает, что легко, то неинтересно. Инесса в душе художница. Она мечтает научиться рисовать. Писать картины, участвовать в выставках. Я часто вижу, как она стоит около северной стены, где у нас висят две абстрактные картины, и пытается их разгадать. Разгадать смысл, которого там может и не быть. Но это занимает все её мысли. По её желаниям я даже знаю, что она пытается рисовать у себя дома, но клуб отнимает слишком много времени. Да и её отец, насколько мне известно, не одобряет творчество. Так что ей сложно заниматься тем, чем нравится.