— Ого. Ясно.
— Это ужасно бесит, — послышалось спереди женское ворчание. — Откуда ты всё про меня знаешь?
Я хотел было ответить, используя старую пластинку, как вдруг заметил довольную ухмылку в уголках губ Фионы. Она опередила меня с ответом.
— Чувствуешь, да? Чувствуешь, как он тебя словами раздевает? — Фиона догнала японочку и приобняла её одной рукой. — Вот-вот! Со мной так же было. Он прямо-таки срывает одежду, не оставляя ни единого шанса на самозащиту. Это так... Та-ак... Ах, так бесстыже с его стороны. Правда же? Из-за этого где-то глубоко внутри просыпается самый настоящий вулкан. Ты тоже его ощущаешь? Он вспыхивает, накаляется, закипает и... Ммм... Извергает из себя сочащиеся потоки лавы...
— Так, всё, завязывай, — проворчал я на танцовщицу.
— Что? — обидчиво буркнула та, обернувшись. — Я же фигурально выражаюсь! Я, что ли, виновата в том, какие картины рисует твоя собственная фантазия в твоей собственной черепушке?
— Завязывай.
— Фе. Зануда ты, Сашка, — фыркнула она, показала мне язык и отпустила Юки.
Мы молча пошли дальше. Юки ещё долго не могла прийти в себя после этого разговора и почему-то старательно избегала со мной зрительного контакта.
Спустя часа полтора неспешной прогулки, мы добрались до центрального парка. Юки к этому времени уже снова оттаяла, и заслуга в этом опять же принадлежала Фионе. Похотливая танцовщица, как выяснилось, способна болтать и без сексуального подтекста в каждом слове. Девчонки разговорились о каких-то своих странных женских штучках уже ближе к середине пути. Мы же с Кириллом просто молча шли и слушали.
Центральный парк жил своей обычной повседневной жизнью. На детских площадках веселились ребятишки. Их мамы сидели на лавочках рядом и что-то живо обсуждали. По дорожкам между деревьев бродили под ручку пожилые пары. Там же изредка пробегали спортсмены-любители, решившие устроить утреннюю пробежку в обед.
Солнце стояло в зените, отчего хорошенько припекало. Весна — странное время года: днём жарко, а вечером, ночью и утром — холодно.
Мы присмотрели свободную лавочку около фонтана и приземлились на неё. У меня возникла идея, и я поспешил её озвучить:
— Мороженное кто-нибудь хочет?
— Да! — мгновенно выкрикнула Фиона, даже не дождавшись окончания вопроса.
— Мороженное хочу... — робко произнёс Кирилл.
Юки молчала.
— Ладно. — Я пожал плечами и поднялся. — Вам какое?
— Клубничное! — снова первой ответила Фиона.
И как я сам не догадался...
— Хочу с шоколадом... — Кирилл всё ещё стеснялся, как ребёнок.
— Хорошо, понял. Юки, а тебе? — уже прямо спросил я.
— Мне? Ну... Я... Не хочу...
— Врушка, — хихикнула Фиона. — Она подумала о чём-то экзотическом. Типа с манго или что-то в этом роде.
— Эй! Не лезь мне в голову!
— Да ладно тебе, подруга! В этом нет ничего такого. Санёк всё равно угощает дам, правда же?
— Правда.
В этот раз деньги у меня были, ведь я не отдал их все Фионе за приватный танец.
Ларёк с мороженным стоял неподалёку. Я оплатил весь заказ и вернулся на своё место.
— Клубничное. С манго. И шоколадное, — проговорил я, раздавая сладости.
Все со счастливыми лицами меня поблагодарили. Себе я взял мороженое с варёной сгущёнкой.
Солнце всё ещё бесстыже припекало, так что девчата решили снять свои ветровки и привязали их себе на талию. Получилось очень даже симпатично.
Юки вела себя тихо, и очень осторожно кусала мороженное.
— Сколько я тебе должна? — наконец-то озвучила она то, что её тревожило.
— За мороженное? — удивился я. — Нисколько.
— Но ведь... это неправильно. Я должна тебе отплатить.
— Эй, принцесса, — заговорила Фиона, чуть наклонившись, чтобы из-за меня видеть собеседницу. — Я тебе потом на ушко шепну, как ты можешь лучше всего ему отплатить.
— А тебя вот вообще не спрашивали, — буркнул я, взяв её за макушку и вернув голову в прежнее положение. — Юки, ты её не слушай, она тебя плохому научит.
— Плохому? — возмутилась танцовщица. — Я для тебя стараюсь вообще-то, балда ты осиновая.
— Ты просто пытаешься в очередной раз доказать свою теорию, вот и всё.
— Да ты... Ах ты... Неблагодарный!
— Это ты верно подметила. Юки, просто забей, хорошо? Ты мне ничего не должна. Это всего лишь мороженое.
— Ну... ладно... — робко промолвила она.
Итак, сладости — это, конечно, здорово, но ведь мы сюда пришли не за этим. А за чем? Вот и я не знаю, поэтому и спросил об этом у Кирилла. Но и тот лишь пожал плечами, старательно облизывая пакетик от мороженного.
— Что, прям совсем никаких мыслей? — поднажал я.
Парень остановился, призадумался, наморщив лоб, а потом внезапно чихнул и продолжил облизывать пакетик.