Астра вышла из спальни, застёгивая новые голубые джинсы на пуговицу. От моего взора не смогла укрыться на миг оголившаяся стройная талия девушки с едва заметными кубиками пресса.
— Идея, говоришь? — переспросила она, поправив одежду. — Чтоб ты знал, я кучу всего перепробовала. Так что сейчас новый взгляд будет как нельзя кстати. Что ты придумал?
— Кхм, — совсем немного смутился я. — Пока я проживал все эти пятницы, то заметил некоторую... тенденцию во всём происходящем. Как бы лучше объяснить... Так... Знаешь, давай поступим следующем образом. Ты можешь рассказать мне, как начинается твой день? То есть, всё, что происходит с трёх часов ночи. Всё, что ты делаешь, и каким образом меняешь хронологию событий.
Астра к этому моменту уже села на диван, но почему-то притихла, услышав мой вопрос. По взгляду я понял, что ей не хотелось бы об этом говорить. Она прикусила нижнюю губу, а потом спросила:
— Ты правда хочешь это знать?
— Если там что-то личное или неудобное, то, конечно, не нужно мне ничего рассказывать. Я хотел просто проверить свою теорию. Применима ли она к тебе или нет.
Девушка вздохнула.
Видимо, никакой информации мне не светит.
— Ладно, тогда... — снова заговорил я, как вдруг Астра меня перебила.
— Тихо, — шикнула она на меня, подняв указательный палец. — Ты и так уже многое обо мне знаешь, поэтому... Надеюсь, ещё немного черноты не испортят наши отношения.
— Не испортят, — заявил я, покачав головой. — Как бы ты не пыталась запугать мне вновь, у тебя это не выйдет, уверяю. Теперь мы в одной лодке, и никуда ты от меня не денешься.
Астра усмехнулась на выдохе и улыбнулась.
— Хорошо, — тихо сказала она, собралась с мыслями и продолжила: — Наверное, стоит начать со вчерашнего дня. Я имею ввиду с четверга. Есть один барыга. Он, вроде как, работает на нас, но он сраный предатель. Сливает инфу конкурентам и торгует с ними. Когда я заходила к нему в прошлый раз, я об этом не знала. Я просто проверяла, почему он запаздывает с выплатой. Конечно, он обещал исправиться, клялся всеми возможными богами. Не исправился. И я вернулась к нему... получается, уже сегодня ночью. С обновлённой информацией. Вообще-то этим должен заниматься мой брат, но в этот раз я хотела сама исправить свой косяк. Мои ребята схватили этого толстого опоссума, привязали к стулу и слегка помяли бока, чтоб не расслаблялся. Дальше к допросу приступила я. Всего лишь хотела узнать, кому он сливает инфу и с кем торгует. В общем, толстяк оказался неразговорчив. Когда я начала давить, он плюнул мне в лицо, представляешь? Но это я стерпела. А потом... Потом он очень плохо отозвался о моей маме. И всё. Меня переклинило. Обычно я всегда себя контролирую, но когда меня заполняет злость и ярость, я... Совсем теряю контроль. Словно... превращаюсь в кого-то другого. В зверя. Я пытаюсь с этим бороться, но... Пока не получается.
Астра тяжело вздохнула, а потом показала мне кулак и провела пальцем по сбитым красноватым костяшкам.
— Ты, наверное, уже замечал их. Это оттуда, — пояснила она. — Причём я била не голыми руками, я была в кастетах, — снова вздохнула девушка. — В общем... Когда я устаю бить, а лицо толстяка превращается в кашу, я чуть отступаю в центр комнаты. И вот тут часы бьют три часа ночи. Так что каждый раз, когда день перезапускается, я вижу перед собой то, что натворила. Чувствую, как с пальцев капает кровь. И ясно ощущаю, как мои люди жмутся по стенкам, страшась поднять на меня взгляд. Вот так начинается мой день.
Девушка замолчала, взяла кружку и осторожно отпила ещё горячий чай. Я тоже сделал глоток. Она явно ждала от меня хоть каких-то комментариев.
— Что ж, теперь понятно, почему ты отчитала меня тогда, в своём особняке, за глупую шутку, — сказал я, покачав головой.
Астра с секунду вспоминала, о чём я, а потом слабо улыбнулась уголками губ.
— Да, — проговорила она с отстранённым взглядом. — Лучше тебе не видеть меня в гневе.
— Тем лучше, что моя работа заключается в том, чтобы заставлять тебя улыбаться, а не злиться, — попытался я разрядить повисшую атмосферу мрачности.
— Работа? — усмехнулась Астра, и её лицо просветлело. — Придумал тоже. Только на зарплату не надейся, я тебе её платить не собираюсь.
— Нет-нет, ни в коем случае. Я волонтёр.