Я свёл вместе брови, подумал и спросил:
— А что за парень ошивается в доме депутата?
— Ты там что, мультики у себя в голове смотришь? Какой ещё парень?
— Ну такой, без половины уха.
— А, этот. Это его сынишка. Единственный и неповторимый.
— И он тоже на вас работает?
— Мм... Не совсем. Он работает в клубе «Рай» на Егора. Но в целом, да, состоит в банде моего брата.
— И что ты про него знаешь?
— Хм... Он борзый, своевольный, амбициозный. Весь в отца. Был бы отличным бойцом, если бы только не предал Виктора сегодня ночью.
— Ага, то есть, про предательство ты тоже знаешь?
— Разумеется. До встречи с тобой я только этим и занималась. А ты откуда про это знаешь? — с прищуром спросила она.
— Да как-то так получилось, что я успел побывать на той стрелке.
Астра вновь превратилась в сову.
— Как? — только и смогла она вымолвить на выдохе.
— Ну, я искал тебя, а нарвался сперва на Егора, а после и на твоего брата.
— И что они с тобой сделали?
— Отправили посыльным. Кстати, не объяснишь, что это за фишка с патронами?
— Ах, это... Это... Блин. Скажем так, это старая традиция. Я даже сама не знаю, кто и когда её придумал. Суть в том, что когда обе стороны уже решили применить оружие для решения конфликта, эти патроны являются последним шансом избежать кровопролития. Шанс, конечно не велик, потому что берётся магазин от пистолета, где восемь патронов. С одной стороны может быть любое число от одного до восьми, и с другой так же. Крайне редко выбрасываются одинаковые значения. Так что, по большому счёту, это лишь формальность, но традиция соблюдается до сих пор.
— Понятно. Примерно так я и предполагал. А что ещё ты знаешь про предателей?
— Их шестеро. Когда начинается перестрелка, они в первую очередь убивают брата, а затем и всех остальных его парней. Потом спокойно себе присоединяются к Клыкам. Но, как я и говорила, я долго это расследовала и пыталась исправить. Даже убивала всех шестерых в течение дня, но это тоже ничего не меняет. Вик всё равно погибает в перестрелке. Он никогда меня не слушает, когда я пытаюсь его убедить, что нужно выкинуть два патрона, всегда идёт мне наперекор. Я уже... всё перепробовала. Слишком уж задевает его эта тема с местью.
Я задумался. Пытался приклеить новую информацию к существующей.
На картинках, что передо мной возникли, именно полуухий идёт посыльным и показывает оппоненту почему-то один патрон, хотя Егор выдавал ему два. Ясное дело, что делает он так специально, ведь он тоже точно знает, какое количество выкинет вражеская сторона. Следовательно, эта война была ему нужна. Вот где настоящий предатель.
— Почему сынишка депутата точит зуб на вашу семью? — спросил я.
— Не знаю, — ответила Астра, пожав плечами. — Сложно делать какие-то определённые выводы, учитывая, что вообще все нас ненавидят. Хотя, у меня есть одно предположение. Пару лет назад Виктор порезал ему ухо за неподчинение. Может быть, оттуда всё идёт.
— Ясно. — Я вновь призадумался, тарабаня указательным и средним пальцами по подлокотнику дивана. — А вот там, в клубе, когда мы утаскиваем деньги... Ты ведь делаешь это не из-за денег, верно?
— В общем-то, ты прав. Деньги, конечно, нам тоже нужны, но основная причина в перестрелке. Когда японцы недосчитываются половины купюр, они убивают Егора и его парней. Так я и убираю хотя бы этих предателей.
— Думаешь, Егор тоже вас предал?
— Да. Егор с Инессой скрывают свою прибыль и отдают её японцам без нашего ведома. Их взяли в оборот, это же понятно, а они и не сопротивлялись. Они выбрали сторону. К сожалению, неверную.
— Извини, я могу тебя поправить? — с опаской спросил я. — А то ты снова начинаешь говорить таким тоном, от которого даже у меня по спине мурашки побежали.
— Блин, прости. Ничего не могу с собой поделать, когда речь заходит о делах. Но... Ты... Тебе незачем меня боятся. Я никогда...
— Ладно, хорошо, понял тебя. В тебе две стороны, в одной душа романтика, во второй деловая хватка. Мне нравятся обе, хоть вторая пока ещё немножко пугает, но я привыкну. Через денёк-другой точно, уверяю.
— Чего? Какая ещё душа романтика? — У Астры сменилось настроение на более позитивное.
— Какая есть. Я видел у тебя на полке романтическую комедию, так что теперь не отвертишься.
Девушка цокнула языком и игриво навалилась на меня плечом, придавив к подлокотнику. Потом отпустила.
— Поправляй давай, — с улыбкой буркнула она. — Чего ты там хотел?
— Ах, да. Егор и Инесса тебя не предавали.
— Даже так? Ну, давай, детектив, поведай мне свою версию.