Барнс в ответ снова нахмурился и следом кивнул. Вспомнил, как Кин объясняла, почему так, и уверяла, что дело не в ее болезни.
— Так что успокойся, — провел Уилсон руками по воздуху, показывая, чтобы друг выдохнул. — Мэри однажды говорила тебе это, при чем почти при мне. Я тогда на телефоне висел.
— Да-да, я помню, — Баки поднял руки, показывая, что сдается и устало закатил глаза, выдыхая.
Для Сэма было ясно, что до конца его друга не отпустило, но он прекрасно понимал, что и дальнейший разговор тоже мало чем поможет. Пока Барнс сам не убедится, что все хорошо – все бесполезно.
Только на выходе из самолета прозвучало еще две фразы:
— Я сделаю отчеты за двоих, беги к своей красотке и успокойся уже, — уж слишком широкая улыбка сияла на лице нового Капитана Америки. И пусть он не знал о планах Баки на предложение, все равно считал, что встретиться парочке лучшее быстрее. В конце концов, ему-то что? Его дома любимая не ждет, а Сара уже давно привыкла к загруженному графику брата.
— Спасибо, — кивнул Джеймс и пошел к своему байку, оставленному на базе.
На душе после разговора у шатена все еще было паршиво, но все-таки куда меньше. Джеймс за тот молчаливый, в большей степени, полет пришел к мысли, что это не с Мэри что-то случилось, а что это он элементарно волнуется, что получит отказ. Говоря более простыми словами: свои внутренние переживания и сомнения он перенес на Кин.
Только когда Барнс сел на байк и двинулся в сторону дома, его окончательно отпустило. Мысль о том, что это действительно были переживания по более чем понятной причине, вернули те ощущения счастья и приятного волнения перед встречей с любимой. А еще более быстрой дороги до дома. Как говорила его будущая невеста: «Просто не нужно себя накручивать, Джеймс».
Уже у самого дома Баки снова выдохнул, вспомнил, куда запрятал заветную коробочку с кольцом, зная, что туда Мэри точно не полезет даже при большом желании, и двинулся к подъезду многоэтажки. Их квартира находится на пятом этаже, потому что при случае облавы или чего хуже выбираться будет легче. Да, тут Джеймс не изменял себе – ему всегда нужны пути отхода и он всегда остается настороже. Кин это, конечно, не нравилось, но она это понимала и принимала. Девушка агента, деваться некуда.
Поднимаясь по лестнице, Барнс предвкушал их встречу: представлял счастливые глаза Мэри, как она сорвется обниматься при всей её не тактильности, которую он в свое время разрушил. Не специально, само собой. Представлял и уже знал, в какой момент достанет коробочку, чтобы попросить руки и сердца у любимой, но все эти мысли прервал громкий стук, словно дверь пытались выбить. Былая тревожность слегка кольнула внутри, но Джеймс старался выдохнуть. Мало ли, вероломно рвутся не в их с Мэри квартиру? С чего бы кому-то к ним стучать, еще и так? Периметр их квартала по приезде был чистым, и ничего подозрительного им тоже не было замечено, он, как всегда, проверил. Но, увы, завернув на свой этаж, мужчина увидел, что стучится их соседка снизу. Достаточно странная женщина, с которой мало кто общается в подъезде. Естественно, из-за этого зрелища тревогу снова пришлось не без усилия унять, потому что здравый смысл твердил: полоумная соседка может надумать себе что угодно, а Мэри может элементарно не открывать, не желая с ней контактировать. Но из-за происходящего пришлось ускорить шаг, чтобы дойти до двери быстрее. «Нужно спасти свою суженную из лап дракона» — пронеслось в голове Барнса и он усмехнулся этой мысли.
— Что, собственно, происходит? — шатен доставал ключи, спрашивая это достаточно спокойно и теперь ждал ответ.
— Вы меня заливаете! — взмахнула руками женщина, возмущению в голосе которой не было предела.
В этот момент в Баки включился настоящий скептик, так как за всю историю проживания в этой квартире он ни разу никого не топил, и Кин тоже этим не грешила, но, раз есть уже пришедшая соседка, он откроет дверь и докажет, что все нормально. Ничто не испортит такой важный вечер.
Пара поворотов ключа в замочной скважине, распахивание двери и довольное лицо Джеймса кардинально меняется… Закрепившееся внутри приятное волнение и радость превращаются в страх и почти ужас, потому что весь маленький коридор их с Мэри квартирки в воде алого цвета, явно вытекшей из ванной комнаты. Мужчина моментально рванул внутрь, ему стало совершенно не до соседки, которая произнесла уверенное: «А я говорила!». Все, что его сейчас волновало — это Мэри, потому что стойкий запах крови, хорошо запомнившийся из-за работы, ударил в нос уже при первом шаге за порог. Только не Кин... Кто мог ее достать?!... Он же позаботился о ее данных практически так же, как в свое время Фьюри над данными семьи Клинта! И самое ужасное, что думать о том, что это кровь не его девушки, у него не получалось, как бы он этого не хотел всей душой, ведь больше никто в их квартире, кроме Сэма, который сейчас на работе, никогда не появлялся. Кин была приезжей и даже со временем не завела друзей, потому что «добрый» американский менталитет ей давался тяжело.