— Всё? — с той же сонной ленью поинтересовалась Арна.
— На сегодня — всё. Может быть, получится ещё немного поработать вечером, но обещать не могу.
— Хорошо. Спасибо.
Слишком ясный, слишком прямой взгляд — и тягучая, скупая речь. Тихо ощутил, что его изучают с тем же тщанием, с каким он изучал ба. Понять бы с какой целью…
— Я тут задумалась…
— Да?
— Я теперь могу на вкус определять чужое состояние, так?
— Так.
— Тогда почему моё состояние ты тоже определяешь на вкус? У тебя такой же симбионт?
А вот и любопытство, встречу с которым Тихо ожидал накануне. Он чутьём, не имевшим ничего общего с колдовством (и почти всё — со знанием людей) чуял: Арна захочет разобраться. Захочет расковырять тайну, частью которой оказалась. А ночные слова и ночные эмоции… не самые надёжные вещи на свете. Он, конечно, мог упрекнуть Арну в непоследовательности, но тогда ему пришлось бы упрекнуть в ней и себя. Потому что, Врата ему свидетели, он хотел, чтобы ей стало любопытно. Чтобы её заинтересовало дело всей его жизни.
— Нет, хотя когда-то был, пусть и не точно такой же. — Вдаваться в подробности Тихо не стал. — Дело не в том, что есть и чего нет у меня. Твой симбионт ищет себе подобных, для чего изменяет физиологию носителя. Благодаря этим изменениям его легче узнать и с ним легче контактировать.
— И они… обратимы?
— Конечно. После удаления симбионта твой организм вернётся к нормальному состоянию.
— Хм… — Арна посмотрела на Тихо с выражением, которого он не ожидал: лукавством. — Но до этого времени ты продолжишь… как ты тогда выразился, «быть негигиеничным»?
Он сглотнул и подозрительно сощурился:
— Тебя это беспокоит?
— О нет. Не мне же приходится пробовать на вкус малознакомых людей.
Что он мог ей сказать? Что совсем не против узнать, как под его языком ощущается не только сухая кожа её руки? Неуместная мысль. И отвлекающая. И несвоевременная.
— Моя работа иногда требует странного. В любом случае, — громко хлопнув ладонями по коленям, Тихо поднялся и сбежал за рабочий стол, — судя по сегодняшнему прогрессу, мне потребуется дня три-четыре. Крайне желательно, чтобы всё это время ты оставалась здесь, под крышей моего дома…
В контролируемой среде — когда подселяют педагогические ба — ученики первую неделю живут в полной изоляции. И это после триместра активной подготовки и с опытными ба. Новорожденных же, не привыкших к человеку и его командам, в обучении и вовсе не использовали.
— …так значительно проще ограничить раздражители.
— Побыть веганом я могу и дома.
— Дело не только в еде. Для симбионта всё малознакомое, весь мир за пределами этих стен — стресс.
— А внутри?
— Что «внутри»? — Тихо оторвал взгляд от не убранной визитки инспектора Крипа, которую подобрал со столешницы. Он и не заметил, как пытливость на лице Арны из игривой стала серьёзной.
— Внутри твоего дома мой симбионт чувствует себя лучше. Почему?
— Это один из тех вопросов, которые ты вчера обещала не задавать.
Она мелко дёрнулась, словно не ожидала напоминания. Три горизонтальные морщины прочертили её лоб; Арна царапнула зубами нижнюю губу и чуть склонила голову:
— Но ты только что сам мне рассказал…
— Рассказал. И хочу ещё рассказать. Но не буду. Давай пока закроем эту тему.
— Хорошо. — В её кивке и наигранной улыбке почудилось неозвученное «Пока». — Но если я задержусь на несколько дней, мне нужно будет поработать. Надеюсь, интернет у тебя есть?
— Да, конечно. Вот, — найдя лист бумаги, не занятый библиографическими списками и расчётами маршрутов, Тихо нацарапал пару слов, — логин и пароль. Сигнал довольно слабый, так что подключаться лучше здесь или на кухне; дальше не достаёт. Меня, скорее всего, во второй половине дня не будет; к обеду тоже не жди. Пользуйся всем необходимым, не стесняйся. Остатки ужина в холодильнике…
— Я справлюсь, Тихо. Спасибо.
Спокойный голос Арны прервал его сбившийся в лихорадочность монолог. Тихо мысленно себя одёрнул: не к лицу ему подобная имитация бурной деятельности — и уже размеренно продолжил:
— Пожалуйста. Я попытаюсь заглянуть после шести; возможно не один. Но не могу ничего обещать. На работе сейчас несколько суматошно.
— Из-за меня? — Ушедший в сторону взгляд Тихо послужил красноречивым признанием. — Конечно. И об этом я тоже обещала не спрашивать… А раз обещала, то и не буду. Работай спокойно. Не в моих привычках пытать тех, кто мне помогает.
Достойного ответа у Тихо не нашлось, и он с неловким кивком покинул кабинет. Часы в коридоре показывали без пары минут три — время открывать Врата.