По тёплому летнему вечеру сквер бурлил: прогуливающиеся старички, отдыхающие после работы парочки, стайки детишек — под присмотром и без. Тихо то и дело останавливался с кем-нибудь поздороваться или кивнуть в знак приветствия, ещё чаще его окликали издали. Ритуальный обход прудика, расположенного в центре сквера, занял четверть часа. Раздав все социальные реверансы, Тихо нашёл местечко в тени старого каштана и смог без помех заняться делом.
Ежедневно сквер посещали сотни людей. Достаточно высокой степенью ментального сродства — так, чтобы за них зацепилось новорожденное ба — обладали процентов десять из них. Дети и старики из этого списка исключались; у них симптомы истощения проявились бы раньше, чем у молодой крепкой женщины. Потенциальный носитель должен был задержаться в сквере на какое-то время: за бегущим человеком столь юное ба не угналось бы.
Как ограничить список подозреваемых Тихо разобрался. Дело оставалась за малым: составить его. Парадоксально, но в отличие от заброшенного дома, в людном сквере был толк искать отпечаток в прошлом. Не ба, конечно, потенциальных носителей. Две недели для подобного колдовства срок не то чтобы предельный, но требующий концентрации. Тихо достал из кармана наушники, носимые в качестве социально приемлемой таблички «Не беспокоить», прислонился к шероховато-тёплому стволу каштана и закрыл глаза. Ментальный слепок сквера предстал перед его внутренним взором несколько мгновений спустя, узорчатый и пёстрый.
Его перемотка во времени требовала мысленного усилия — и Тихо ни за что бы в жизни не взялся объяснить, в чём именно это усилие заключается; для подобного существовали ба. Разноцветный слепок поплыл, сгущения и узлы линий дёрнулись в одну сторону и тут же заскользили обратно. Быстрее, быстрее, пока не превратились в нерегулярные вспышки. Прозрачность солнечного света сменилась ночным маревом; в нём цвета тускнели и практически испарялись, лишь изредка мелькали скопления искр. Одна смена, вторая, третья. В отличие от дня и ночи, погода напрямую не отражалась на ментальном слепке, её след проявлялся в преобладании тех или иных оттенков в отпечатках отдельных людей.
Двенадцать вечеров назад, день побега ба. Несмотря на то, что Тихо заморозил слепок задолго до возвращения ночной мути, его покрывала серая, линялая дымка времени. Она грязной плёнкой скрадывала большую часть отпечатков. От тех, кто просто пересёк сквер, остались лишь самые яркие точки; до точек сжались и слепки тех, кто обладал низким сродством. Слепки, подходящие под критерии Тихо, выглядели почти нормально и тем выделялись на общем фоне.
Насколько ему хватало внутреннего взгляда, он насчитал около трёх дюжин потенциальных носителей. Немного, если не учитывать, что любое из его многочисленных предположений могло оказаться ложным: и что ба двинутся в выбранном направлении, и что доберутся до сквера, и что найдут носителей именно здесь и практически сразу… К тому же ментальный слепок пространства — не телефонная книга, над отобранными кандидатами не висело удобных табличек с именами и адресами. Тихо догадывался о личности части из них: узнавал некоторые особо приметные узоры. Но подавляющее большинство ему предстояло отследить от сквера до самого человека. Хорошо хоть он мог поставить якорь и каждый раз не отматывать слепок к нужному моменту.
Заниматься расспросами тех, кого он опознал сразу, Тихо в тот вечер не хотелось. Он вообще был не в настроении общаться за пределами уличного этикета. Поэтому, записав в блокнот имена кандидатов — всего семь — он решил разыскать владельцев не узнанных им отпечатков. Лучше обойти всех за один-два дня, прежде чем поползут слухи о его странном поведении. Ещё более странном, нежели обычно.
Наложение слепка на реальную картину мира (Тихо не планировал врезаться в ограды или попадать под машины только потому, что у них нет ментальной составляющей) требовало определённой сноровки. Наушники пригодились и здесь, придавая его рассеянным блужданиям приемлемый, хотя и не всегда одобряемый вид. В безлюдном переулке Тихо наколдовал себе иллюзию тонированных очков, чтобы скрыть расфокусированный взгляд. За час до заката они смотрелись вычурно, но дело своё делали.
До полного наступления темноты он успел отследить четырнадцать слепков: ему повезло, и большинство их владельцев жило неподалёку от сквера. Сопоставив адреса и свои обширные познания о соседях, Тихо дописал четырёх кандидатов; ещё трое выбыли из-за неподходящего возраста. О личностях семи оставшихся он мог только догадываться, и так у него появился второй список: с названиями улиц и номерами домов вместо имён и фамилий.