Не он один не спал. Из библиотеки по-прежнему лился слепящий свет, и дверь в неё Тихо обошёл, закрыв глаза ладонью. В противовес дверь гостевой спальни, приоткрытая из-за ночной жары, выпускала в коридор лишь мягкое свечение пригорода.
На краткий миг Тихо ощутил себя чужим в собственном доме. Он крался, стараясь не помешать решающей его проблемы Галит. Он не шумел посудой, стараясь не разбудить пострадавшую от его невнимательности Арну. Да полно, и дом-то по большому счёту ему не принадлежал! Старый трёхэтажный особняк с Вратами в подвале и колдовской библиотекой над головой — рабочее место, полученное вместе с должностями. Тот факт, что Тихо жил там же, где и работал, ещё не делал его хозяином. В любой момент Канцелярия могла найти ему более подходящее место. Более подходящие обязанности. Со своими-то текущими он не особо справлялся.
Может, ему самому — первому — попроситься на иную должность? Куда-нибудь, где от него не будут зависеть люди, где он не сможет…
Горечь передержанного чая выдернула Тихо из спирали самобичевания. Поморщившись в равной степени и из-за вкуса, и из-за нелепой жалости к самому себе, он решил: хватит. Чего именно «хватит», впрочем, он не сформулировал; голой эмоции оказалось достаточно. Он проделал несколько дыхательных упражнений, которые вымели из головы остатки паутины, заварил свежий чай, в положенное время выпил его пятью крупными глотками и, продолжая размеренно дышать, пару раз обошёл вокруг дома. Как был, в футболке и боксёрах, благо ночная жизнь в Ильгене по большей части состояла из жизни неразумной.
Короткая вспышка активности сделала своё дело. Через пару минут после возвращения Тихо уже спал. Его не беспокоили ни мысли, ни жара, ни даже скомканные простыни.
Наступление следующего дня ознаменовалось непривычно, громким стуком в дверь. Дезориентированный резким пробуждением, Тихо несколько секунд таращился в потолок, прежде чем понял: его зовут по имени:
— Да сколько можно дрыхнуть, Ларсен?! Проснись уже, лентяй!
Действительно, сколько? Судя по мутной тяжести в голове, явно больше, чем проспал Тихо. Циферблат часов на прикроватной тумбочке с третьей попытки собрался в фокус и провозгласил самое начало седьмого. Меньше четырёх часов полноценного сна… Ему тридцать шесть, а не шестнадцать, он разучился получать удовольствие от таких развлечений!
— Ларсен! Не отсидишься, не надейся. Я знаю, что ты не спишь, твой дом тебя сдал.
Да будут прокляты все агенты Сыска, умеющие находить общий язык даже с чужими артефактами. Особенно с чужими артефактами.
— Иду я, иду. Хватит ломать мне дверь!
Насколько энергично Галит требовала появления Тихо, настолько же не впечатлённой она выглядела, когда его дождалась. С другой стороны, сам Тихо не собирался просыпаться окончательно и начинать беспокоиться о вздыбленности волос, длине щетины или степени помятости футболки.
— Чего те… вам, агент Баум, нужно в этот неугодный час?
— Дверь домой и кофе. В обратном порядке. С первым этапом я закончила, доделаю твоё ба вечером.
Тихо зевнул в кулак и разлепил глаза: выглядела Галит не лучше него, только одежды больше. Двенадцать часов возни с ба…. Вундеркинд есть вундеркинд. Тихо и на пике формы хватило бы от силы часов на пять-шесть. Краткий всполох уважения перебил желание огрызаться.
— Хорошо. Подождите меня на кухне, я сейчас спущусь.
— Поторопись, Ларсен. И надень штаны. Если я захочу полюбоваться на полуголого мужика, найду вариант посимпатичнее.
Очень краткий всполох. Шипение, с которым он погас, Тихо услышал физически. Или это шумела кровь в ушах — от недосыпа и крепко сжатых челюстей?
Недобро то утро, которое начинается с захлопнувшейся в чьё-то лицо двери. Пусть ты и захлопывающий, а не владелец лица.
Все остатки сарказма и энергии Галит растратила на подъём Тихо — завтрак прошёл на удивление спокойно. В перерывах между варкой кофе и сцеживанием зевоты Тихо рассказал о результатах поисков и о неясных ощущениях, связанных с домом напротив. Галит выслушала без особого энтузиазма, но обещала заглянуть туда после того, как закончит с библиотекой. Кофе ненадолго её взбодрил (достаточно, чтобы угрожающе прошипеть «Только посмей испортить мою работу!»), и Тихо проводил Галит до Преддверья и открыл ей внутреннюю дверь в офис Сыска.
После её ухода дом окутала приличествующая столь раннему утру сонливость. Тихо понимал, что он скорее пару часов проваляется в бестолковой дрёме, нежели уснёт обратно, и решил потратить время с пользой. Он оставил на кухне записку для Арны и покинул дом: по пока безлюдным субботним улицам отследить ещё несколько потенциальных носителей.