– Нет, не было никаких допросов. Во всяком случае, я не помню, чтобы меня о чем-то спрашивали или пытались заставить в чем-либо признаться.
Анна с горечью в голосе заметила:
– Эти люди прекрасно разбираются в наркотиках. Есть способы заставить человека забыть определенный отрезок своей жизни. Но в этом случае парализуется и память, поэтому они не могут получить нужную информацию. Нет, я думаю, что они пытаются постепенно сломать твою волю и рано или поздно начнут задавать вопросы.
Адриан взял Анну за руку. Ее друг, который знал, как действовать в любой ситуации и был полон идей, сейчас производил впечатление беспомощного, вызывающего сочувствие больного.
– Чего же они хотят от меня? – с трудом проговорил Клейбер, и казалось, что он вот-вот заплачет.
Увидев перед собой беспомощного Адриана, Анна внезапно почувствовала огромную симпатию к нему. Она понимала, что глаза смотревшего на нее известного журналиста Адриана Клейбера молили о помощи. И, нежно сжав правую руку Клейбера, Анна тихо сказала:
– Мне очень жаль, что так все случилось в Сан-Диего.
Адриан слабо кивнул, словно хотел сказать, что если кто и должен извиняться, то это он. Клейбер и Анна смотрели друг на друга и чувствовали, что сейчас понимают друг друга лучше, чем когда-либо.
Иногда люди должны попасть в необычную ситуацию, чтобы найти путь друг к другу. И в тот момент Анна и Адриан думали, наверное, об одном и том же – о ночи в мюнхенской гостинице, когда совершенно неожиданно для себя оказались вместе на полу после таинственного появления Гвидо в библиотеке.
Да, мысли их действительно были об одном и том же, поэтому Адриан сразу же понял, о чем речь, когда услышал от Анны:
– Он здесь. Я видела Гвидо два раза.
– Ты думаешь, это действительно он? – спросил Клейбер и окинул взглядом Анну, одетую в мужской костюм, с головы до ног.
– Не знаю. Я ни в чем не уверена, и, по большому счету, мне все равно. Сейчас я бы не стала исключать любую возможность. То, что ты находишься здесь, и мы разговариваем, кажется не менее безумным, чем мои предположения относительно возможных причин появления Гвидо здесь и в библиотеке. Когда я увидела тебя, то в первые мгновения начала сомневаться в том, что не сошла с ума, как и в ту жуткую ночь в Мюнхене.
– Анна, – сказал Клейбер и крепко сжал ее руку, – что эти люди собираются с нами сделать?
В его голосе послышался ужас. Это был не тот Адриан, которого знала Анна. Она видела перед собой лишь тень Клейбера, которую мучили бесчисленные страхи. Хотя Анна сама боялась возможного развития событий, она понимала, что находится, в отличие от Адриана, в относительно хорошем состоянии. Ее чувства уже пересекли черту, за которой ужас превращается ярость, направленную против причины страха.
– Ты не должен бояться, – сказала она. – Пока ты ничего не расскажешь, эти люди не причинят тебе вреда. Они привезли тебя сюда не для того, чтобы убить. Гораздо проще было бы сделать это в Париже. Вспомни Фоссиуса. Нет, они похитили тебя и привезли сюда по одной простой причине – орфики во что бы то ни стало хотят узнать, где находится пергамент. До сих пор, пока они этого не знают и думают, что от тебя можно получить полезную информацию, можешь быть спокоен за свою жизнь. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Но что мы можем сделать? Рано или поздно они заставят нас все рассказать. Они не остановятся ни перед чем. Что же ним делать?
По лицу Клейбера было видно, что он в отчаянии.
– Прежде всего мы не должны покоряться судьбе! – ответила Анна, пытаясь приободрить Адриана. – Мы должны попытаться отсюда выбраться.
– Это невозможно, – устало заметил Клейбер. – Они настолько уверены в себе, что даже не считают нужным закрывать двери тюрьмы.
– В этом я и вижу единственную надежду на спасение.
14
Анна подошла вплотную к Адриану и прошептала:
– Вот уже несколько дней я наблюдаю из окна за небольшой подвесной дорогой и не заметила какой-либо системы, позволяющей сделать вывод о том, насколько регулярно ею пользуются. Но с ее помощью наверняка можно попасть в верхний город, где мы и находимся.
– Ты хочешь сказать… – Клейбер задумчиво взглянул на Анну.
– Адриан, это наш единственный шанс на спасение! Согласна, безопасным его назвать нельзя, но я видела, как в деревянной гондоле переправляли даже бочки, похожие на те, в каких перевозят масло. А одна такая бочка весит столько же, сколько ты и я вместе взятые. Мне кажется, мы гораздо больше рискуем, если останемся здесь.
Клейбер безразлично кивнул и, подумав некоторое время, что требовало с его стороны видимых усилий, грустно сказал: