Наконец доктор Саргент села.
– Подтвердить? Почему вы хотите, чтобы я подтвердила?
Анна ответила, запинаясь на каждом слове:
– Мужчина на улице… Я думаю… Я уверена… что мужчина на улице – мой муж.
– Он здесь?
Далеко не сразу Анна ответила:
– Он умер три месяца назад. Разбился на машине.
Столь неожиданное утверждение окончательно разбудило доктора Саргент. Она посмотрела на Анну и неохотно встала, словно хотела сказать: «Ну, если так надо…» Как бы там ни было, она направилась, шаркая ногами в длинных носках, которые не снимала даже ночью, к небольшому окну и посмотрела на улицу. Анна все еще слышала жалобные возгласы: «Анна! Анна! Анна!»
Доктор Саргент раздраженно покрутила головой из стороны в сторону, встала на цыпочки, чтобы лучше видеть улицу, затем повернулась к Анне и проворчала, направляясь к своей кровати:
– Я не вижу на улице никого!
– Но вы же слышите крики!
– Ничего я не слышу. И ничего не вижу, – грубо ответила доктор Саргент. – Галлюцинации и акоазмы, заболевание ни сочной доли мозга.
Она укрылась одеялом с головой и повернулась спиной к Анне, давая понять, что разговор окончен.
Анна не поняла ее последней фразы, но до сих пор слышала возгласы с улицы. Она прижалась лбом к стеклу. Гвидо исчез. Но в ее голове все еще раздавалось жуткое эхо: «Анна! Анна!»
Глаза Анны буквально сверлили улицу, то место, откуда, казалось, исходил звук, но там никого не было. Ярко освещенная улица оставалась пустой. Но ведь этого не могло быть! Этого не должно быть! Неужели она сходит с ума? Анна чувствовала, что ее тело напряжено до предела – ей даже казалось, что еще немного, и мышцы порвутся. Она попыталась понять, не спит ли сейчас. А может быть, смерть Гвидо и все последующие события ей тоже лишь приснились? Неужели она стала лишь беспомощной актрисой в собственном театре кошмара?
Оконное стекло приятно холодило лоб, и Анна еще сильнее прибилась к нему. Сейчас она была просто не способна подумать о том, что стекло – твердый, но в то же время довольно хрупкий материал, и достаточно одного удара, чтобы оно разлетелось на осколки. Анна лишь дрожала всем телом и не могла отвести взгляд от пустой улицы. На глаза навернулись слезы. И тут стекло треснуло, издав резкий звук. Анна успела почувствовать, как по лицу течет что-то теплое, а потом ей показалось, что она падает в бесконечную пустоту. Она ощущала холод черной бездны, которая с каждой секундой приближалась. Затем Анна почувствовала удар и потеряла сознание.
8
Когда она пришла в себя, все еще (или снова?) была ночь, а в спальне со скудной обстановкой ничего не изменилось. Анна ощупала голову и обнаружила на лбу повязку. Но больше всего Анна испугалась, поняв, что ее волосы коротко острижены, как и у остальных обитателей Лейбетры.
«Я не могу оставаться здесь!» – была ее первая мысль. Но еще до того как успела составить хоть какой-то план действий, Анна поняла, какое значение имели ее коротко остриженные волосы. Ее приняли здесь, в Лейбетре! Лучшей возможности раскрыть тайну этого места ей не представится. В то же время она боялась. Панически боялась Гвидо, который согласился принять участие в этой игре, или же – если это был не он – тех, кто был способен манипулировать ею и ее страхами в своих целях.
– Как вы? Пришли в себя?
Анна обернулась. Это была доктор Саргент, которая, опершись на локоть, приподнялась и с интересом следила за движениями Анны.
– Что вы со мной сделали? – спросила Анна обеспокоено и прикоснулась к повязке на лбу.
– Лучше спросите, что сделали вы! – не задержалась с ответом доктор. – Вы бредили и хотели просунуть голову сквозь оконное стекло! Если бы я не оттащила вас, вы остались бы без головы! Кроме того, вы постоянно говорили о каком-то Гвидо.
Пренебрежительный тон разозлил Анну.
– Что же, я, по-вашему, должна благодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь? – спросила она вызывающе.
– Я доктор Саргент, – ответила старуха холодно. – Моя обязанность – спасать жизни.
– Спасибо, – сказала Анна.
– Не за что.
В комнате царил полумрак, но было достаточно светло, что бы рассмотреть практически любую деталь. Анна тут же посмотрела на окно.
– Доктор Саргент, – шепотом обратилась она к старухе – Окно!
– А что с окном? – скучающим тоном спросила доктор Саргент.
– Я думала, что выдавила стекло головой…
– Конечно, выдавили, да так, что оно разлетелось на куски.
– Но ведь стекло целое… Вы хотите сказать, что кто-то успел вставить новое?
– Как раз это я и хочу сказать. Вы ведь спали двое суток.
– Что?
– Два дня и две ночи. Доктор Норманн в таких случаях не церемонится. Здесь никто особо не церемонится, если нужно успокоить одного из жителей городка. Валиум здесь льется рекой.