— Что, Куропаткин, тяжела ноша? Это тебе не на кнопочки нажимать.
Ученый промолчал. Сейчас он с удивлением рассматривал незнакомую девочку, так вовремя появившуюся и устроившую стрельбу из лука по дикарям. Откуда она? Похоже, Настя с Артемом успели с ней познакомиться.
Емельянов принялся разглядывать окружавшую их местность. Его оголенный торс играл кубиками мышц, на правом плече чернела большая запекшаяся рана. Широкие босые ступни сорок пятого размера под черными брючинами утопали в густом травяном ковре. Туфли так и остались у пещеры, также как и туфли Олега вместе с носками, полюбившимися вождю.
— Главное, чтобы эти дикие чудики не вздумали отправиться за нами в погоню, — сказал мордоворот, закончив осмотр окрестностей. — Они же, судя по всему, охотники. В два счета выследят нас.
Взгляд Емельянова перешел на детей, дружно лежавших на мягкой траве.
— А ты, Куропаткин, не говорил, что с тобой еще дети будут. Или это не твои?
— Артем и Настя — мои. А девочку я не знаю.
— Ее Ликой зовут, — отозвалась Настя.
— Откуда ты ее знаешь? — поинтересовался Олег.
Настя пересказала отцу их с Артемом приключения. Олег и Емельянов слушали с большим интересом.
— Ну, вы, блин, даете, — не выдержал в конце рассказа Александр. — Сумели вступить в контакт с местными, выучили их язык, а напоследок коня украли.
При этих словах дети посмотрели на Черныша, смирно лежавшего под сенью деревьев. Самодельный тампон из рубахи мордоворота белел на черной груди. Ликина лошадь стояла тут же, пощипывая травку и время от времени касаясь губами морды раненого жеребца.
— Нам надо вернуть его в деревню, — сказал Артем.
— Ага, там ждут нас с распростертыми объятиями, — произнес Емельянов. — Если, как рассказала твоя сестра, местные так высоко ценят своих лошадей, то мы для них будем преступниками.
— Если мы вернем им Черныша, может они нас простят, — не унимался Артем.
— Вот, если был бы он цел, тогда да, мы могли бы еще и героями прослыть, — возразил Александр. — А так, по нему ветлечебница плачет. Интересно, есть у них ветеринары?
Лика, внимательно слушавшая эту перепалку, обратилась к Насте и Артему: «Вам лучше не показываться в деревне. Но одна я не смогу доставить туда Черныша». На что Артем ответил: «Мы поможем тебе донести его до окраины деревни». «Спасибо», — улыбнулась девочка.
— Это надо же, как он по-ихнему чешет! — удивился мордоворот, а Олег с гордостью посмотрел на сына.
— О чем вы там? — спросил отец.
— Артем предложил Лике донести Черныша до окраины деревни, — перевела Настя.
— А это далеко?
— Не близко, — ответил Артем. — Но мы не можем бросить ее здесь с раненым конем.
— Я согласен, — заявил Емельянов. — Надо помочь девочке. Да и коня жалко.
Пока дети отдыхали, Александр принялся усовершенствовать носилки. Он нарезал Артемовым ножом прочных упругих веток. Ветки он переплел между собой и древками копий. Олег и Емельянов подложили модернизированные носилки под коня, и, когда все было готово, компания подняла раненого.
Они вновь вышли на тропинку и двинулись в сторону реки. Останавливались часто. Дети не могли долго нести тяжелую ношу. В конце концов, Емельянов не выдержал.
— Слушай, Куропаткин. Зачем мы детей так мучаем. Давай попробуем с тобой вдвоем: ты — спереди, я — сзади. Или наоборот. Да и ловчее будет. А то они вон, уже вымотались все.
Так и поступили. Емельянов взялся за обе «ручки» носилок спереди, а Олег — сзади. При новом раскладе сил Олегу стало нести тяжелее. Зато для Емельянова как будто ничего и не изменилось. Наоборот, он пошел еще быстрее, а Олег только успевал семенить за ним. Концы плохо отесанных палок до боли врезались в ладони, но ученый держался и не разжимал пальцы, побелевшие от напряжения.
Артем и Настя шли следом. Лика вела рядом с ними своего гнедого скакуна. За плечами у девочки болтался длинный лук, а сбоку — подвешенный на ремне через шею колчан, из которого торчало всего три стрелы. Это все, что осталось после стычки с дикарями.
С небольшими остановками они миновали пляж и ступили на тропу, ведущую к деревне. Вдруг Лика вскрикнула: «Стойте!» Олег с Емельяновым остановились, опустили носилки на землю.
— Что случилось? — осведомился Артем.
— Впереди наши. Я слышу топот копыт. Оставляйте Черныша и уходите.
Емельянов с Куропаткиным непонимающе глядели на девочку.
— Пап, — сказал Артем. — Сюда скачут соплеменники Лики. Нам лучше уйти.
Тут уже и Емельянов почувствовал, как завибрировала земля. Из-за деревьев, куда уходила тропинка, послышалось отдаленное ржанье.