— А дезинтеграторные установки базы, вся система безопасности? У дезинтеграторов дальность действия несколько сот метров…
— Это был болид, болид, — повторил Нор еще раз, — а вовсе не маленький метеорит, тот сразу же испарился бы в силовом поле дезинтегратора…
— Странно! Ведь не было даже сигнала тревоги… — Корот встал и стянул с головы шлем.
«Не все ли равно, — подумала Эми. — Во всяком случае сейчас».
— Разве это важно? — спросила она. — Давайте-ка лучше проверим передатчик…
Нор поднял глаза.
— Посмотри на экран, Эми. Видишь, за тем вон камнем… головка передающего излучателя… Но если это был болид, его должны были заметить на спутниках противометеоритной охраны и проверить место падения…
Эми уже знала, что им не удастся вызвать Централь и услышать приглушенный голос дежурного автомата.
Взглянув на Корота, она поняла, что и он только сейчас заметил отломанную головку.
— Хорошо хоть, что мы в это время собрались здесь, чтобы послушать передачу из Централи, — сказала она, прежде чем Корот успел ответить. — Там удачно выбирают время передач, она попыталась улыбнуться, но мужчины этого не заметили.
— И надо же было ему угодить в базу, — Корот мерил шагами пространство между нишей, где висели космические скафандры, и стеной, на которой матовым светом отливали экраны телевизионной связи с Централью. — На Земле… на Земле он сгорел бы в атмосфере километрах в пятидесяти над поверхностью. — Корот остановился и взглянул на товарищей.
— Да, но вероятность попадания в базу… — Эми осеклась.
— Вероятность… — Корот склонился над ее креслом. Больше тебе не о чем думать. Ты ведешь себя так, словно все еще сидишь в аудитории Академии космонавтики на Земле. А здесь Луна… понятно?!
— Спокойно, Корот. Мы это знаем, — Нор даже не повернулся и продолжал смотреть на скалы на экране.
— Как послушаешь вас…
— Не нервничай, Корот. В таком состоянии ты расходуешь больше кислорода, — Эми посмотрела на него так что он выпрямился и отошел, а потом взглянула на экран.
«Нор тоже глядит туда, на скалы, и так же, как я надеется… Но вероятность…»
— Немного душно, — сказал Корот.
— Возросло содержание углекислого газа. Индикатор здесь у нас, — Нор наклонился над приборами, — а вот регенераторы остались на той стороне.
— Все осталось на той стороне, и аварийная радиостанция…
«Аварийная радиостанция находится в помещения автоматического управления базы. Управление не уничтожено, иначе бы не сработали газонепроницаемые переборки. Стало быть, уничтожен только переход и наружных установки базы…» — Эми знала, что именно так и случилось.
— Надо же было ему угодить именно в переход…
— А по-твоему, лучше, Корот, чтобы он попал в купол? — на этот раз Нор смотрел прямо на Корота.
«Тогда бы нас уже не было», — подумала Эми.
— Сколько у нас еще кислорода? — спросила она, чтобы не дать Короту ответить на вопрос Нора.
— Здесь часа на три и еще на шесть часов в баллонах космических скафандров.
— Нас найдут?
— Сомневаюсь, — немного помедлив, ответил Нор.
— Тогда давайте выйдем наружу. Здесь нам делать нечего. Тут только выходные шлюзы и шкафы для космических скафандров.
— Ну, выйти мы всегда успеем, — заметил Нор.
«Нор прав, — подумала Эми, — мы бы выпустили воздух, тот воздух, которым дышим».
— Но снаружи можно бы воспользоваться ракетой послать сигнал с помощью передатчиков скафандров… — Корот говорил все громче.
— Тут, на невидимой с Земли стороне Луны, селенопланы появляются очень редко, — Нор, как всегда, подчеркивал окончания слов. — Стало быть, вероятность того, что кто-нибудь примет слабые сигналы передатчиков наших скафандров, ничтожна…
— Ха! Ты уже заговорил, как Эми!.. Вероятность!..
Какое мне дело до вероятности! Сидя тут, мы только зря расходуем кислород!
— А световые сигналы, — Нор не изменил тона, — световые сигналы просто невозможно заметить.
«Он прав», — подумала Эми и повторила уже вслух:
— Нор прав.
Корот остановился, сел в кресло и тихо спросил:
— Так что же мы будем делать? — и немного погодя добавил: — На будущей неделе мне необходимо быть на семинаре в Централи…
— Может, тебе это еще и удастся… — сказала Эми, — у нас есть какие-то шансы…
— С таким же успехом можно предположить, что мы будем торчать здесь. Слышишь?!
«Расклеился, — подумала Эми. — Расклеился, как первокурсник в сурдокамере».
— Космонавты не должны плести чепуху, — сказала она. Тебя не этому учили в Академии космонавтики Корот. Еще со времен Гагарина известно, что основная черта космонавта выдержка.