Андроид замешкался с выполнением приказания на долю секунды. Задержка была почти незаметной, но я уловил ее, так как хорошо знал автоматы. «Согласовывает распоряжение с мнемокопией», — подумал я.
Через минуту мы уже были в кабине. Она предназначалась для пилота, выводящего космолет за пределы солнечной системы. Андроид положил профессора на эластичное силовое поле, а я сел на пружинящее завихрения и задумался. Положение было не из веселых. Он меня заставит… Я знал, что Он может принудить меня к транспозиции. Ему подчиняются все автоматы…
Однако должен же быть какой-то выход… Можно было бы попробовать уничтожить мнемокопию. Но у нее есть система самосохранения, она будет защищаться, а возможности у нее колоссальные. Но — стоп! — можно подойти с андроидом к стенам, где находятся центры связей, и приказать разбить их. Нет, это невозможно: автоматы передают все приказы мнемокопии, чтобы получить разрешение… А если она не ответит?.. Да, тогда автомат выполнит мой приказ. Хуже всего то, что мнемокопия всегда отвечает, разве только потеряет сознание, то есть перейдет в состояние, аналогичное обмороку. Возможно ли это?
С минуту я раздумывал над этим. Ну да, разумеется, да. Когда перестанет действовать питание. С момента прекращения доступа энергии до включения запасных агрегатов на полную мощность проходит около полутора минут. За это время андроид выполнит приказ, разобьет координационный центр, и, когда питание вернется к норме, мнемокопия будет уже выведена из строя. Вдруг я заволновался. Неужели так легко вывести мнемокопию из строя? Я был одним из конструкторов системы внутреннего самосохранения, и такой простой способ уничтожения мнемокопии по-настоящему огорчил меня. Итак, значит, предохранение не безотказно… Хотя, с другой стороны, — утешался я, — предохранение было запроектировано на случай вторжения неизвестных существ, но никто не предполагал, что этим существом будет конструктор, знающий устройство, принцип действия и уязвимые места мнемокопии. Да, тот, кто не знает, где находятся координационные центры, долго искал бы их, и за это время на его шее повисли бы десятки андроидов, не считая более тяжелых автоматов с лучевыми метателями, которые распылили бы его на атомы. Но у меня, конструктора, это может получиться. Надо только поговорить с профессором так, чтобы Он этого не слышал. Значит, надо повредить информационный канал, идущий из кабины.
Я встал. Андроид-хранитель шагнул ко мне. Я подошел к рабочему автомату, производящему мелкий ремонт внутри корабля. Он был предназначен для пилота и, кажется, не имел обратной связи с мнемокопией…
— Лучевой нож, — приказал я. Одна из многих лап автомата высунулась вперед. Одновременно отозвался Он.
— Что ты хочешь делать? Ведь…
— Рассеки на полметра вглубь, — быстро приказал я, показывая то место в стене, где проходил канал.
Сверкнуло зеленое пламя, и Его голос оборвался на полуслове. Канал был перерезан.
— Профессор, профессор! — кричал я, дергая старика, лежащего на эластичном силовом поле.
— Что ты хочешь? — тихо спросил он.
— Слушай и запоминай. Ты спустишься вниз к атомному реактору и точно через десять минут — смотри на синхронизатор польешь быстросхватывающейся токопроводящей жидкостью предохранители питания. Вот тебе пистолет с жидкостью под давлением. — Я взял пистолет у рабочего автомата и сунул его в карман скафандра профессора. — Помни — через десять минут, повторил я, заслышав металлический топот андроидов, бегущих по коридору. В кабину влетели три андроида, сбили меня с ног и бросились к перерезанному каналу в стене.
Когда я встал на ноги и вышел из кабины, профессор медленно поднимался с эластичного поля. Я пошел в комнату рядом, в стенах которой помещались координационные центры. Андроид не отходил от меня ни на шаг, но я не мог использовать его для своих целей.
— Зачем ты вывел из строя канал? — спросил Он, как только я вошел в комнату.
— Решил доказать тебе, что на этом корабле можно кое-что сделать и против твоей воли.
— Ты хочешь меня запугать?
— Нет, но хочу доказать, что ты здесь не всевластен.
— Я разобрал тот автомат на части и уничтожу все остальные, которые мне не подчиняются… Я позабочусь о том, чтобы у тебя не было никаких шансов, даже ничтожных.
Я взглянул на часы. Оставалось еще три минуты.
— Меня раздражает этот андроид, — сказал я.
— Это для твоего же блага. Он оберегает тебя от тебя самого.
— Возможно. Но мне нравится симметрия. Андроид! — крикнул я.
Второй автомат прибежал, топая металлическими ступнями по акриновому паркету.